— Даже если она твоя жена?
Сглатываю. Мне встаёт поперёк горла это его «жена».
Решаю свернуть разговор. Прежде чем предпринять что-либо, я должен досконально разобраться в происходящем. Интуиция мне подсказывает, что вопросы я должен задавать отнюдь не Мамаеву.
— Не уверен, что я вправе обсуждать с Вами эту тему. Это слишком личное.
Мурат одобрительно кивает, прищуриваясь. Он решил, что я вовсе не буду влезать в эту ситуацию. Ну, так у меня для него сюрприз.
Я собираюсь окунуться в это дерьмо по самое не хочу. Может я не джентльмен, и Мистер Дарси из меня никакой. Может быть. Но элементарное чувство справедливости — имеется.
Альбина — мой сотрудник. Мурат — мой клиент. Скользко — не то слово. И чревато большими неприятностями, в случае если я выберу неправильную сторону.
— Думаю, сейчас Вам лучше уехать. Вы же понимаете, что я не могу уйти первым.
Тягостное молчание между нами давит на мозги. Всем своим видом показываю ему, что уступать не собираюсь.
Наконец, он сдаётся. Словно раздумывая, протягивает мне ладонь.
— Надеюсь, на нашем сотрудничестве это никак не отразится.
— Ни в коем случае, — заверяю его.
Остаюсь на месте. Мамаев садится в машину. Взвизгнув покрышками при развороте, уезжает. Провожаю его взглядом. Счастливого пути.
В подъезд захожу вместе с пожилой женщиной. Придерживаю дверь, пропуская её вперёд. Она оглядывает меня подозрительно. Но ничего не говорит. Идёт к почтовым ящикам. Открывает один из них ключом из большой связки, болтающейся в её руке. Достав целый ворох бумаг и рекламных буклетов, начинает ворчливо их перебирать.
В растерянности подхожу к лифту. Как искать квартиру Мамаевой я даже не подумал. Номер она мне не успела сказать.
Створки лифта разъезжаются, и мне навстречу вываливается… Альбина. При виде неё моё сердце сжимается. Глаза красные. Плакала…
Стоим друг напротив друга.
— Я увидела, что он уехал, — говорит, почти не размыкая губ.
Вздыхаю. Беру её за плечи. Заглядываю в бледное лицо.
— Просто скажи мне. У тебя всё в порядке? Если да, я тут же уйду.
Её глаза моментально наполняются слезами. Соль сделала их цвет почти бирюзовым.
Едва слышно шепчет:
— Нет…
Уверенно нажимаю кнопку лифта.
— Тогда поехали. Нужно поговорить.
Глава 20
Захар
Первое, что приходит мне в голову, когда поднимаемся наверх: квартирка — просто микроскопическая. Узкий закуток, который и прихожей нельзя назвать. Мы еле помещаемся здесь вдвоём.
Неловко сталкиваемся руками, когда я передаю ей куртку. Цепляет её на прибитую к стене чёрную кованую вешалку.
— Проходи…
Студия, в которой обитает Мамаева, на удивление чистая и уютная. Сразу за стеной прихожей обнаруживается кровать среднего размера, заправленная пушистым серо-синим пледом. Видимо, это спальня. Оставшееся пространство разделено на две части. С одной стороны небольшая светлая кухонька, с другой — диван с придвинутым к нему стеклянным столиком. Поверхность стола покрыта плетёной белой салфеткой.
— Кофе? — предлагает Альбина.
Устало потираю переносицу костяшкой указательного пальца.
— Поздновато для кофе. Я бы лучше чаю. Если можно — зелёный.
Кивнув, набирает воду в чайник из стоящего тут же ручного фильтра. Достаёт из шкафа большие белые чашки.
— Извини. Только в пакетиках.
— Пофиг.
Присаживаюсь на диван. Откинувшись назад, прикрываю глаза. Тяжёлый выдался денёк.
Альбина звенит посудой. Слышу характерное бульканье наливаемой в кружку воды. Дзынь! Приоткрываю один глаз. Небольшая вазочка с печеньем встаёт рядом с чашками.
— Готово.
— Это что? — кручу в руке печенюшку, от которой исходит просто умопомрачительный запах.
— Брауни.
— Сама пекла что ли?
Кивает.
— Да ты — человек многих талантов, Мамаева. И вот скажи мне, как ты умудрилась вляпаться во всё это? — неопределённо машу рукой в воздухе.
Она сидит на диване, вытянувшись в струну. Смотрит куда-то себе в колени. Беспрестанно теребит скрюченные в замок пальцы.
Тяжело вздыхаю.
— Мамаева… Ты же понимаешь, что нам придётся об этом поговорить.
— Понимаю, — едва слышно.
— Поэтому давай без прелюдий. Ты до сих пор замужем за ним?
— Да.
— Отлично, — говорю. Хотя мне это вовсе не кажется отличным. — Вы что… поссорились?
— Можно сказать и так…
Супер, Захар. Похоже, это твоя кармическая участь — быть утешением для женщин с проблемами в браке…