Забираюсь в салон. Захар включает зажигание. Делает тише музыку, прорвавшуюся из динамиков.
Сразу же отворачиваюсь к окну. Не могу на него смотреть. Не хочу. Зачем он вообще пришёл? У меня только всё начало налаживаться.
— Аля… — тихое.
Сжимаю челюсти. Я больше не позволю себя обмануть. Пусть тренирует свои приёмы на ком-нибудь другом.
— Говори, что хотел. И я пойду.
Молчит. До меня доносится свистящий звук его дыхания. Произносит скрипуче, как будто с усилием выталкивая из себя слова.
— Я не умею извиняться.
— А есть за что? — голос звучит стервозно, неожиданно для меня самой.
Не реагирует. Продолжает настырно.
— То, что произошло… Ты поняла всё неправильно.
— Серьёзно? А как это можно ещё понять? — мой тон так и сочится сарказмом.
— То, что я сделал…
Перебиваю.
— Захар. Тебе не идёт извиняться. Что бы ты ни сказал сейчас, это не имеет значения. Ты сделал то, что сделал. Я просто не понимаю, зачем всё это!.. — голос ломается.
Обернувшись, смотрю на него внимательнее. Он выглядит напряжённым. Глубокая складка в межбровье. Эта щетина… Спортивный костюм. В будни? В глазах читаю отчаяние. Или мольбу?
Это ожидаемо выбивает меня из равновесия.
— Ради Бога… — чувствую, как подступают слёзы.
Говорит тихо, почти шепчет.
— Я никогда не любил.
Непонимающе хмурюсь.
— До того, как… встретил тебя.
В груди всё опускается. О чём он сейчас? Это не то! Зачем? Не нужно…
— Я просто не знал, что это такое. Любовь для меня это что-то на уровне метафизики. Вроде есть, а вроде — и нет. Утопия…
Устало проводит по лицу ладонями снизу вверх от подбородка. Задерживается ненадолго в области глаз, затем прочёсывает волосы ото лба назад. Роняет руку на колени.
— Я не хотел, чтобы всё вышло именно так. Он пытался забрать тебя. Мне пришлось разыграть это дурацое увольнение. Пришлось!.. Я сделал это. Но не потому что хотел!
— Но ты всё-таки это сделал, — мой голос звучит глухо.
Опять отворачиваюсь. Моргаю быстро-быстро, чтобы остановить упорно набегающие слёзы.
— Я верила тебе. Ты обещал помочь.
— Я и помог! — отчаянно. — Не так, как планировал изначально. Но помог.
Внезапный приступ злости осушает мои глаза. Выискался тут благодетель! Оборачиваюсь резко.
— Так это тебя я должна благодарить? Ты за этим пришёл? Ну что ж. Спасибо! Всё?
Порываюсь уйти.
— Аля! — чувствую захват на своей руке. Непроизвольно вздрагиваю, ощутив холод его ладони.
Держит крепко. Делаю вдох-выдох в тщетной попытке успоиться. Подаюсь чуть ближе к нему.
Заглядываю в его лицо. Произношу медленно, стараясь донести до него смысл. Тот, что у меня на сердце.
— Это бесполезно. Понимаешь? Не трать своё время.
Стискивает крепче моё запястье.
Кладу свою руку поверх его, слегка сжимаю.
— Я сейчас не вру. И не притворяюсь. Спасибо тебе. Я тогда говорила серьёзно, — имею в виду разговор, состоявшийся в кабинете, когда он уволил меня.
— Спасибо. Ты… С тобой я почувствовала себя живой. Здесь, — прикасаюсь к своей груди. — Секс… секс был чудесный. Такого у меня не было… Никогда. Веришь?
Плотно сжимает зубы. Мышца на щеке справа слегка подёргивается.
— Может быть когда-нибудь. Но не в этой жизни.
Прикрывает глаза ненадолго.
Глажу его руку ласково, как ребёнка.
— Посмотри на меня. Захар.
Настойчиво ловлю его взгляд.
— Мне надоело, что каждый считает своим долгом проехаться по мне, как асфальтоукладчик. Мне просто осточертело!.. Чувствовать, что от меня ничего не зависит. Цепляться за кого-то рядом. Того, кто может в любой момент от меня отвернуться. Я не хочу так больше. Как г*вно в проруби… — горечь моих слов очевидна.
— Не веришь…
Пожимаю плечами.
— И это тоже. Что изменилось, Захар? Ещё вчера ты гнался за своими амбициями. Сегодня говоришь о любви. А завтра?
— Завтра будем ты и я. Если позволишь.
— Ты никогда не любил. Твои слова, не мои. Ты не знаешь, что такое любить. Как ты можешь быть уверен, что это оно?
Явно начинает злиться.
— По-твоему, я что, должен исходить тысячи миль в каменных башмаках, как в той сказке? Стереть ноги до кровавых мозолей, чтобы понять? — психует. — Когда у человека нет чего-то, он не чувствует его отсутствия. Ровно до того, как оно у него наконец не появится!