— Ты лазил в мой ноутбук!? — я возмущена.
— Мой остался в офисе, а мне срочно нужно было, — оправдывается.
— Это по работе, Захар! Подопечный центра — мальчик с гиобластомой. Я собирала информацию о ценах на лечение. Что-то можно оплатить за счёт государства, но…
Перебивает меня.
— Погоди. Ты беременна!?
— А я о чём… — развожу руками в стороны.
— Ты уверена?
— Ага. Более чем, — многозначительно киваю на всё ещё зажатый в его руке снимок.
Он переводит на него взгляд.
— Твою мать…
Приподнимаю брови иронично.
— Не такой реакции я ожидала, конечно. Но сойдёт.
— Твою мать.
Вскакивает из-за стола. Широкая улыбка озаряет его лицо.
— Твою мать!!
Подхватив меня под коленями, начинает кружить по комнате. Я визжу.
Арчи прыгает вокруг нас, заходясь в заливистом лае. Решил, что мы играем.
Захар ставит меня на ноги. Обхватывает ладонями моё лицо.
— Я люблю тебя. Я уже говорил?
Коротко целует. Улыбаюсь ему в губы.
— Говорил. Но я забыла. Беременные такие забывчивые. Скажи ещё раз…
— Люблю…
Эпилог
Четыре года спустя
Захар
Паркуюсь у ТРК, ловко протискиваясь в только что образовавшийся узкий зазор между двумя тачками.
С Мазерати пришлось распрощаться. Когда пару лет назад мой едва начавший ходить сын взял в руки камень и поцарапал начищенное до блеска крыло Мазы, я понял. Так дальше продолжаться не может. Пора.
И вообще, приезжать, к примеру, в детский сад на Мазерати — такое себе. Это тебе не девок в клубе снимать.
Теперь я серьёзный человек. Семьянин.
Обзавёлся внедорожником с четырьмя дверями и вместительным багажником. Всё как полагается.
Костик на заднем сиденье смотрит мультик на моём айфоне. Периодически он смеётся. Так, как умеют смеяться только дети. Неприкрыто и искренне.
Собираюсь с духом.
Всего пара часов, Захар. Ты сможешь.
Вырубаю зажигание.
Даю себе ещё пару минут.
Костик заливисто хохочет. Он даже не заметил, что мы приехали. Настолько увлёкся.
Смотрю на него в зеркало заднего вида.
— Кость. Ко-ость.
Не реагирует
— Константин! — прозношу строго. Это мой тон для «экстренных случаев». Работает безотказно.
Встрепенувшись, Костик роняет мой телефон.
Он падает ровно на кафельную плитку, уложенную на коврике под сиденьем и завернутую в несколько слоёв полиэтилена. Всё в багажник не влезло.
Да блть. Это просто сюр какой-то.
У меня в машине стройматериалы. Стройматериалы!
Если бы кто сказал мне это пять лет назад, я бы ржал в голос.
Но теперь это отнюдь не кажется забавным. Что есть — то есть.
Вздыхаю. Вылезаю из авто. Нарочито спокойно и медленно прикрываю свою дверь.
Я спокоен, абсолютно спокоен.
Я — река. Я — река. Полноводная река, текущая вдоль заросших камышом берегов…
Да на хрен!
Я — грёбаное цунами. Бурлящее жерло вулкана!
Костик сидит, притихший. Понял, что сделал что-то не так.
Двумя пальцами достаю айфон, провалившийся вглубь салона, между передним сиденьем и ковриком. Присматриваюсь. Стекло треснуло. А-а, пофиг. Это всего лишь стекло. Пять минут делов. Завтра же поменяю.
Засовываю его в задний карман. Бодро обращаюсь к сыну:
— Ну что? Пошли веселиться?
Весело, конечно, будет только ему. День рождения ведь детский.
Костик кивает настороженно. Словно не верит своему счастью. Пронесло, у-фф.
Отстёгиваю его. Подхватив подмышками, вытаскиваю на улицу.
Извлекаю из багажника подарок. Это машина с мигалками на радиоуправлении. Когда она едет, то издаёт очень крутой звук, в точности как полицейская тачка. Годная вещь. Не знаю, как Марку, но его отцу — точно зайдёт.
Иронично усмехаюсь при этой мысли.
Костик непременно хочет подарить сам.
— Я просто донесу, — останавливаю попытки сына взвалить на себя тяжёлую коробку.
Бок о бок заходим внутрь. В фойе сразу же встречаем Алёну Литвинову. На ней — праздничный колпак. В честь дня рождения, видимо.
— О, мальчики! — с энтузиазмом приветствует нас. — Захар, — подставляет щёку для поцелуя. — Наконец-то все в сборе!
Вручает нам по колпаку. Таращусь на неё, охреневший.
Серьёзно? Так и говорит мой взгляд.
Она утвердительно кивает.
— Это дресс-код, мальчики. Носят все, — указывает куда-то через стекло, отгораживающее фойе от игровой зоны.
Выглянув из-за её плеча, вижу Литвинова, с абсолютно унылым видом восседающего на диванчике для гостей. Он в таком же точно колпаке.