- Нет у меня, милая! - вздыхаю я.
В кухню вбегает старший, направляет на меня деревянный пистолет и спрашивает:
- Дядя Гриша, что такое плавленый сыр? Он плавает?
- Нет! Он желтый такой, как масло, но не тает, - объясняю я.
- А-а, наверное, не вкусный. - Смешно машет руками малыш.
- Да как бы тебе сказать, дружочек...
- Гриша, перестань забивать детям голову всякой ерундой! Если хочешь поболтать, лучше скажи, почему Саша у тебя по вечерам стал засиживаться? Чем это вы там занимаетесь? Уж очень все подозрительно! - перебивает меня Лена.
Я так удивляюсь, что перестаю кушать. А Сашка, похожий на попавшегося шулера, толкает меня под столом ногой и говорит:
- Ну, ты, Лена, совсем! Уже и в нарды поиграть нельзя!
Какие нарды? У меня их нет, и играть я не научился. Какой Сашка подлец! Сколько раз предупреждал, что попадется! Хорошо еще, что у меня, на его счастье, характер мягкий! Я мямлю себе под нос:
- Да, Лена, а как нам отдыхать? Иногда хочется побросать камни вечерком! У нас все чисто, успокойся!
Я заканчиваю говорить уже в прихожей, куда Сашка, чтобы избежать продолжения скользкого разговора, вытаскивает меня за руку. Мы быстро одеваемся и выходим на улицу, где Сашка преданно смотрит мне в глаза. Я, злобно выругавшись, отталкиваю его и иду вперед. Ведь сколько просил, если врешь, не вмешивай в свои истории!
В Гаи я занимаю место в длиннющей очереди к окошку, а Сашка находит среди сотрудниц милиции очередную 'знакомую' и уходит с ней ' поболтать'. Через полчаса он возвращается, отзывает меня в сторону и сообщает, что спецсвязи между бывшими республиками СССР больше не существует. Подлинность наших документов подтвердить невозможно, поэтому они теперь, лишь никчемные бумажки. Я дико возмущаюсь и обещаю разнести отделение милиции вдребезги. Но Саша пытается успокоить меня тем, что можно купить новые регистрационные номера. Их продает начальник ГАИ, но к нему нужно подойти вечером. Ситуация мне ужасно не нравится. Только делать нечего, приходится соглашаться. Без машины я не смогу здесь работать, расстояния большие.
Саша предлагает скоротать время до вечера у него. Однако я отказываюсь. Я, в отличие от Сашки, Лене врать не умею. Обязательно проболтаюсь, чего не хочется. А когда она меня 'расколет', будет ужасный скандал. Я решаю съездить в гости к дружку, с которым познакомился в больнице - Коле. Недавно возил кодироваться от пьянства к лучшему специалисту, что смог найти в Обнинске. Надо бы глянуть, как у него борьба с зеленым змием.
Деревянная изба Коли большая, с красивыми резными наличниками. Я поднимаюсь на недостроенную веранду и стучусь. Отклика нет, только возле пустого дровяного сарая из будки выскакивает овчарка и лениво гавкает. Я толкаю дверь, она оказывается открытой. Войдя, я вижу, что Коля сидит в комнате за столом, лаская рукой бутылку с мутной жидкостью. Рядом с ним катается на трехколесном велосипеде крепыш лет пяти. Коля долго смотрит на меня воспаленными глазами. Наконец, что-то сообразив, кричит:
- А! о! друг пришел! Проходи друг, садись!
Я, не вступая в разговор, морщусь: выглядит Коля отвратительно. Крепыш подъезжает к отцу и спрашивает:
- Пап, а ты с другом пить будешь?
Коля пьяно улыбается и тянется, чтобы погладить мальчика по голове. Но теряет равновесие и падает со стула. Испугавшись отца, мальчик плачет. На шум из другой половины избы выскакивает жена Коли, Варвара. Она подхватывает крепыша на руки и кричит мне в лицо:
- Чего заявился? Волкодава спущу с цепи, чтобы он рвал вас на куски, паразитов!
Я пытаюсь заговорить с ней, однако она убегает к себе, на ходу шлепая орущего ребенка. Коля забирается обратно на стул и обиженно мычит:
- Ну, жинка, ты зря! Зря!
Я оставляю Колю и прохожу в комнату жены. Она плачет за столом с выкройками. Переминаясь с ноги на ногу, я спрашиваю:
- Варвара, а почему он опять в запое? Вроде закодировался? Или сорвался, из-за вашего развода?
- Вон их, возле вино - водочного, мужики всего села!- взрывается Варвара,- Кто у нас не пьет? Все пьют! Что ж, Россия спилась, бабы виноваты? Закодировали, тоже невидаль! И надо вам вмешиваться? У него желания бросить не было, лишь слова! А желания нет, только хуже бывает! А развелись... грешила я на Настю, соседку нашу, подружку мою, даже поругалась с ней! Но это я так, а бы на ком зло сорвать. Настя умная, ей от мужика деньги нужны, больше ничего. Алкашей она не подпускает. А Коля неделю плотничает, избы рубит, а две недели пьет! Я ему в пьянстве опорой не буду! Пущай пропадает, мне такой муж не нужен! - выговорившись, она отворачивается от меня с сомкнутыми губами.