- Поздравляю, Эльдар!
- Гришка, родной, это ты... как мне тебя не хватает! Как не хватает, если бы ты знал! В прошлые выходные ездил на нашу косу в бухте, на вечерний клев. Помнишь, как там?
- Да.
- Вобла в этом году мелкая, да и на червя не берет. Но вода чистая, море ласковое, я купался на закате. Красиво было, и на душе спокойно, как в детстве. Тебя вспоминал, банку выкопал с клятвой. Наши подписи сохранились, будто вчера поставили! Надеялись тогда, что вырастем, и...(Эльдар вздыхает) но теперь тебя здесь нет, а у нас отдельное государство. Все свои, будь они неладны! По нашей улице бараны стадом ходят, не могу на работу проехать. Как в ауле! Пустые дома заселили выходцами из гор, живем по Закону. Вечером все закрывается, не выйдешь погулять, да и некуда. Мрачно! Я твой дом никому не отдал, так и стоит. Старик Садых ухаживает, развел такие великолепные розы во дворе! А зачем? Цветы продавать все равно некому. Возвращайся, Гриша, я тебе паспорт на республиканский поменяю! Фамилию, имя, отчество, на наш манер перепишем, как Наташке. Рожа у тебя - не отличишь, языку ты еще и меня научишь. Сделаем тебя ... начальником всей связи города. Она у нас очень плохо работает. Все специалисты уехали, техническая документация на русском, а чабаны даже на родном читать не умеют! Могут только орать на митингах 'долой инородцев', в то время как промышленность стоит! Возвращайся!
- Я - Россланов Григорий Алексеевич, русским родился, русским и умру!
- Жалко, что ты такой принципиальный! А Наташка ничего, согласилась. Ее мужа послали усмирять провинцию, откуда он родом, они там, если помнишь, всегда требовали автономию. Решили воспользоваться моментом! Он им про единую нацию, а они его после митинга избили так, что сделали инвалидом. Так Наташка туда с военным отрядом, лично народу погубила ... официально отомстила за мужа, но мы знаем, что она озверела от того, что ты исчез. Теперь герой гражданской войны, мы ее орденом наградили. Никто сейчас и не вспомнит, что нашу национальную гордость когда-то звали Наташей. Самостоятельная политическая фигура! Полетит в составе нашей делегации на переговоры в Москву. Красивая, молодая, а носит прозвище: 'злая ведьма'. Мне по секрету сказала, что подобреет, если тебя найдет. Иногда меня спрашивает, нет ли от тебя чего. Не хочешь передать ей весточку? Впрочем, мне надо идти готовится к свадьбе, позвони в другой раз, а?
- А невеста кто? Дочь нужного человека? Свадьба в интуристе?
- Язва ты, Гриша. Справлять будем у меня. Моя невеста - Карина. Часто вспоминает, как ты их спасал. Но они так и не уехали из города.
- Ты женишься на инородке? Эльдар, что с тобой? И тебе разрешили?
- Я замминистра госбезопасности, мне разрешение не нужно. К тому же, в отличие от тебя, Карина на смену личности согласилась. Теперь Камиля, не подкопаешься!
- Удивил, удивил! А Костя где?
- Он теперь Керим. Правая рука Наташки, или, вернее, Наргиз. Ты же знаешь, как она не любит наших. Ей так спокойнее: они его не купят. Да и надеется, что ты с ним свяжешься. Ну, извини, мне вот, точно идти надо. Позвонишь еще?
- Нет! - говорю я, и, вытерев нечаянную слезу, даю отбой..
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ.
Не передать словами, в каком душевном смятении я нахожусь, когда на объекте появляется Андрей с рабочими. Они привезли электрогенератор. С тех пор, как прошел слух о моем возможном назначении, Андрей стал искать дружбы. Теперь подходит ко мне, желая поболтать. Я, почти не слушая его, отвечаю односложно. Вдруг он говорит:
- Наверное, тебе надо знать. Коля повесился!
- Какой Коля? - растерянно спрашиваю я, хотя и сам понимаю, какой.
- Дружок твой больничный. Похороны сегодня. Марфа в очереди за хлебом стояла...
Мои переживания после разговора с Эльдаром сразу отодвигаются на второй план. Я набрасываю куртку и бегу к нашему грузовику. Обещаю водителю бутылку, если срочно отвезет меня в райцентр. Водитель соглашается, и мы, покинув совхоз, несемся 'во весь опор'. Я неотрывно наблюдаю за стрелкой спидометра, застывшей на цифре 'сорок'. Слушая мои настойчивые просьбы увеличить скорость, молодой парень лишь застенчиво улыбается. Его старенький 'Газ - 52' давно должны были сдать в металлолом.
В результате проститься с Колей я не успеваю. Улочка, ведущая к его избе, уже усыпана знаками скорби - елочными веточками. В знакомом дворе собрались соседи, в комнатах видны накрытые поминальные столы. Всем распоряжается решительный мужчина с загорелым лицом. У меня такое же было, когда я только приехал. Откуда он взялся?