- А потому! - говорим мы хором, и делаем вид, что целуемся.
На самом деле я шепотом спрашиваю Евгению:
- Ты почему со мной поехала? Не проще было начальству сдать? Тебе влетит, и почем зря! Могут понизить, или вообще выгнать из органов!
- А я и так в табеле о рангах, ниже некуда! Обещают горы, а работать заставляют штатной подстилкой! Можно подумать! Я юридический в Москве с похвальной грамотой закончила! И хочу делать карьеру головой, а не между ногами! Замуж за Павла! Ты его видел, он урод, два слова связать не может! Знаешь, мне кличку дали в прокуратуре, как собаке - Чернушка! Так и кличут - Чернушка туда, Чернушка сюда! - жарким шёпотом говорит Евгения.
- А почему Чернушка? - удивляюсь я, - ты такая красивая!
- Кроме тебя, никто не замечает. Ты с востока, у тебя другие критерии женской красоты. Посмотри внимательно, я же такая... черненькая! - Евгения грустно шмыгает носом.
- У тебя глаза зеленые, радость моя! Когда ты смотришь на меня, мне хочется говорить тебе самые ласковые слова, что есть на свете. Рассказывать о том, какое ты чудо. Подарить волшебный талисман счастья. И платье подвенечное с прекрасными жемчужинами, и обручальное кольцо со сверкающим бриллиантом, и пойти с тобою по красной дорожке, усыпанной лепестками сладко пахнущих роз!
- Гриша, милый! - Евгения смотрит на меня глазами, полными счастливой неги, - если тебя нужно будет заслонить от пули, позови меня, я приду!
- От пули пока не надо! - улыбаюсь я, - Пока подскажи, что делать дальше.
- Разве непонятно? Конечно, вести свою игру! Ставки высоки, конкурируют две структуры: наша, и тайная служба. Не исключено, сорвем куш по-крупному! - говорит Евгения.
- Хорошо, птичка моя! Только для самостоятельной игры мне нужно знать, что мы ищем!
- Точно никто не знает! - Евгения так тихо шепчет, что в грохочущем 'каблуке' ее почти не слышно, - по оперативным данным, в Москве внезапно скончался лидер националистической организации с твоей родины. Телохранитель должен был отвезти соплеменникам завещание с указанием, где находится казна движения. Но медсестра телохранителя убила. Теперь тому, кто найдет завещание, будет повышение по службе! Или можно...
- Что - или можно? - переспрашиваю я.
- Неожиданно сказочно разбогатеть, вот что можно! - смеется Евгения.
В этот момент машина останавливается у Настиной избы.
- Подождешь нас? - спрашиваю я у Сашки, - мы быстро!
- Только не надо ля-ля! - с ноткой зависти говорит Саша,- такие дела, как у вас, быстро не делаются! Я поеду, мне на работу надо!
- Ну, хоть десять минут подожди! - обворожительно улыбаясь, вступает в разговор Евгения, - если мы решим задержаться, знак подадим!
Сашка нехотя соглашается. Девушке из прокуратуры он отказать не может.
Дверь в избу приоткрыта, замок сломан. Мы видим, что комнаты имеют нежилой вид: домашняя обстановка валяется на полу в перемешанном виде. На что я опять рассчитывал, направляясь сюда? Здесь и до меня все кверху дном перевернули! Евгения подходит к русской печи, и, чиркнув спичкой, поджигает сложенные в ней поленья.
- Теплее будет! - объясняет она свой поступок.
Я пожимаю плечами, а Евгения начинает ходить из угла в угол, противно хрустя осколками разбитых тарелок. Похоже, уже жалеет, что изменила родной прокуратуре. Неожиданно входная дверь со скрипом отворяется, и в избе появляется Варвара:
- Здравствуйте! Я смотрю, машина заводская стоит, дым из трубы валит! Глянуть пришла, кто тут!
- Здравствуй, Варвара! Это мы. Не знаешь, кто тут куролесил? - спрашиваю я.
- Да кто только не был! И милиция, и 'черные', с которыми она крутилась! Я устала прибираться, пропади оно пропадом! Оставила пока так!
- Варя, а избу Коля рубил? - интересуюсь я.
- Да. А что? - говорит Варвара, и ее взгляд становится напряженным.
- Тайник под половицами он сделал?
- Сделал! - отвечает Варвара, сжавшись в комок. Евгения, почувствовав своим прокурорским носом, что потерянный было след вновь взят, впивается в нее взглядом.
- А что, мы можем залезть в тайник? - спрашиваю я.