- Не выгоняю, прошу уйти. Павел Сергеевич вернется через полчаса, может меньше. Уходи прошу, не хочу чтобы он тебя видел…
Глава одиннадцатая
Мне никак не удавалось успокоиться. Прошло уже больше часа, с тех пор как я вернулась, но волнение становилось только сильнее. От переизбытка эмоций голова шла кругом в буквальном смысле. Было сложно осознать, что ей пришлось пережить этот ужас. А еще труднее принять, что это может повториться . Было безумно жаль Веронику. Жаль настолько, что казалось, я готова задушить этого гада собственными руками. Я посмотрела на свои дрожащие руки и меня будто током поразило.
«Я стою у детской кроватки. Мобиль с едва уловимым скрипом раскручивает игрушки над сыном. Не вижу его лица, но точно знаю, что это он. Каждый звук электронной мелодии бьет прямо в голову. Едва сдерживаюсь, чтобы не сорвать дурацкий гаджет и выкинуть его в окно. В голове только одна мысль: «Поспать, поспать хоть немного». Разворачиваюсь и делаю пару шагов к кровати, как за спиной раздается громкий плач. И вот уже кричат оба.
На автомате качаю сына, потом дочь, потом снова сына… Они плачут по очереди. Я готова выть в голос вместе с ними. Злость расплывается во мне со страшной скоростью. Мне не нравится это чувство. Оно пугает. Кладу обоих в кровати и под громкий плач выбегаю из комнаты и захлопываю за собой дверь. Стыд, беспомощность, злость и безысходность. Стекаю на пол и реву белугой. В кармане завибрировал телефон. Леша.
« Привет, Лика. Давай всё обсудим. Очень хочу увидеть тебя и детей»
-Хрен тебе, а не дети! Знал! Знал, как для меня это важно и соврал! Вот и иди к своей женушке! Ника еще, рассказала о детях. Зачем спрашивается?! – кричу телефону, но на сообщение не отвечаю.
Внутри все снова щемит. Скучаю по нему безумно. Но простить не выходит. Смотрю на свои дрожащие ладони, и меня накрывает очередной волной слез».
-Как хорошо, что это все в прошлом, - буркнула себе под нос и прошла в кухню. День был настолько переполнен событиями и воспоминаниями, что я попросту не справлялась. Распахнув дверцы верхнего шкафа настежь, пробежалась взглядом по полкам. На глаза тут же попалась бутылка вина. Я схватила ее и стоящий рядом с ней бокал и поставила на стол. Пару движений и пробка со знакомым звуком выскользнула из горлышка. Не раздумывая, наполнила бокал наполовину и сделала большой глоток. В голове была липкая каша из эмоций и мыслей. Ника, Леша, дети… Сама не поняла как расплакалась.
- Привет, - вырос в дверях Леша, - Ты чего здесь? – он кивнул в сторону бутылки.
- Привет, - я шмыгнула и смахнула слезу тыльной стороной ладони, - Не слышала как ты пришел. День был трудный.
- Вот как, - с ноткой недоверия в голосе отозвался он, - И сколько уже?
- Один глоток, - я отодвинула от себя бокал, - Не хочу больше. Думала поможет, но нет. Все равно паршиво.
- Поделишься, что случилось? - он насыпал в чашку кофе и залив кипятком сел напротив.
- Всё. Всё случилось.
- Вот как, - отпив из чашки, он продолжал внимательно смотреть на меня, - Что именно?
- Паша Веронику изнасиловал, сволочь! - мне показалось, что Леша и дышать перестал, - Вот почему она на связь не выходила столько времени. Самое мерзкое, что он ей внушает, что делает одолжение. Мол, кому она может быть интересна. Представляешь? Ника боялась кому-то говорить. Еще бы. Мама в своем «Павле Сергеевиче» души не чает. В глаза ему заглядывает и отказывается принимать очевидное. Со мной несколько месяцев не разговаривала, вот Ника и решила ей ничего не говорить. А ведь они живут все вместе. Вот почему мама верит ему, а не своим дочерям?
- Я очень сочувствую Веронике, - выпрямившись, начал Леша, - Только я не понял, почему дочерям?
- Что? – я не сразу поняла, о чем он говорит.
- Ты сказала, что не верит дочерям. Что с тобой не разговаривала…
- Похоже, что я тебе раньше не говорила, - он отрицательно мотнул головой, - А ты спрашиваешь, что случилось. Собственную жизнь помню частями.
- Не уходи от ответа, Лика.
- Что знаешь про Павла Сергеевича?
- Живет с твоей мамой. Что он особо тебе не нравился. В подробности не вдавалась.
- Ясно, - от его пристального взгляда было не по себе, - Я тогда к маме поехала, хотела поговорить. Дома ее не оказалось, зато пришел Паша. Наговорил всякого и, - я намерено рассказывала без подробностей, но и сказанного хватило, чтобы Леша вышел из себя. Бросив согнутую пополам ложку на стол, поднялся со стула, - Спокойно, - взяла его за руку, - У него ничего не вышло. Я ударила его и успела выбежать в подъезд.