Выбрать главу

БЕЗ СЕРДЦА ЧТО ПОЙМЕМ?

Молитва

Господи!

Даруй мне сердце

простое,

незлобивое,

открытое,

верующее,

любящее,

щедрое,

достойное вместилище Тебя Всеблагого!

Святой праведник
Иоанн Кронштадтский

Дорогой Коллега!

Мои мысли о Сердце, о Царстве Сердца, о Союзе Сердец.

Образовательный мир и общество в целом страдают от сердечной недостаточности, от бессердечия.

Педагогический сад увядает и сохнет без живительной влаги Сердца.

Педагогическое сознание блуждает в лабиринтах трёхмерной науки, для которой понятие Сердца — пустой звук.

Солнце всех солнц есть Сердце. Но оно брошено под ковёр образовательных коридоров.

Оно упрятано под стендами и вывесками, гласящими об образовании.

Сердце — высшее благо, но унижено толпою, для которой привычные «хлеб и зрелища» важнее Сердца.

Сердце — достоинство человеческое, но продаётся оно на площадях и улицах по базарной цене.

* * *

Мысли мои о Сердце, о Воспитании, об Образовании Сердца.

Но разве не слышу от многих, что они сами уже всё знают о Сердце?

Однако вот беда: мы больше думаем о стрижке ногтей, чем о Сердце, больше прислушиваемся к сплетням, чем к биению Сердца, больше следуем за мелким чувством, чем внимаем зову Сердца.

Грош цена таким знаниям.

Знания без Сердца не окрыляют человека, а отягощают.

Знания, не прошедшие через Сердце, становятся злыми; без добрых дел и помыслов они разрушают и омертвляют всё вокруг.

* * *

Я благоговею, беря в руки Вечные Книги Святых Писаний и Великих Духовных Учений. Они и сейчас рядом со мною.

Знания о Сердце, которые составляют кладезь Мудрости, идут от них.

Нет науки выше Мудрости.

«Но Мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна».

Знания о Сердце очень старые, но не устаревшие. Старые в том смысле, что о них должны знать все, тем более — учителя.

Но если напоминаю о них самому себе или кому-то ещё, то делаю это преднамеренно, ибо верю, что найду среди вас, дорогие мои Коллеги, таких которые встревожены состоянием воспитания подрастающего поколения, наших с вами детей!

Если же вы озабочены больше, чем я, примите меня, пожалуйста, в ваши ряды, чтобы моими скромными стараниями усилил я ваши устремления. Но если вам покажется, что я озабочен больше, то давайте объединимся.

Однако, как бы там ни было, предлагаю образовать Союз Сердец и направить наши усилия на утверждение Сердца, которое есть опора воспитания и источник духовности общества.

И если нам удастся воцарить в обществе Сердце, возвести его на трон Жизни, мы приблизим Царство Небесное на Земле.

И не будем считать напрасной трату нашего таланта и способностей, нашего творчества и самоотвержения, если сразу не увидим плоды воспитания Сердец наших учеников нашим учительским Сердцем.

Но будем помнить, что труд Сердца учителя есть таинство Священного Творения.

* * *

Мы были участниками грандиозного эксперимента, но он закончился неудачно.

Мы умудрились, «воспитывая» поколение молодых, не воспитать их.

Мы активно воспитывали дружбу народов.

Где она — дружба народов? Почему наши старания обернулись злом?

Мы воспитывали патриотизм и интернационализм.

Но почему так мало истинных патриотов, а говорящих о патриотизме так много? И где чувства братской помощи, и почему размножаются безразличие и глухота?

Мы воспитывали честность и нравственность.

Но вокруг воцаряется безнравственность, а честность выставляется на посмешище. В почёте алчность.

Мы воспитывали культуру.

Но многие с лёгкостью меняют оставшиеся в их душе лучики Света на мешки, полные тьмою.

Мы были убеждены, что воспитывали всё хорошее.

Но было ли это воспитанием, если мы и знать не знали, и знать не хотели о том основании, на котором зиждется воспитание?

Мы строили Храм Нравственности не на твердыне Сердца, а на песке сознания. Так же, как строил дом свой человек не на скале, а на песке, и «пошёл дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот, и он упал, и было падение его великое».

Мы были лишены понятия Сердца.

Но не только мы.

Понятие Сердца было чуждо, ненаучно, нереально, нематериально и для психологии, и для философии, и для всех наук. Оно было лишним понятием для всего нашего уклада жизни. Как не хочется нам судить себя строго! Но это было так.