Я покачиваю коляску с Даней. Взглядом нахожу третьего сына. Он отошёл в сторону, с кем-то болтает по телефону.
Его друзья раскиданы по стране, разъехались. Все зовут к себе, ведь соскучились. Но Давид пока отказывается.
– Ты можешь ехать, – улыбаюсь ему. – Серьёзно, Дав, необязательно со мной быть. Если тебя ждут…
– Подождут, – обрубает сын. – Я пока не хочу никуда ехать. С вами буду. И не спорь, ок?
– Ок. Макс!
– Порядок.
Смеётся сын, пытаясь забросить ноги на ветку. Давид идёт страховать, а я наблюдаю с улыбкой.
Мне приятно видеть, что у них есть эта семейная близость. Я очень переживала, как старшие воспримут новость о пополнении.
Они привыкли быть единственными. Потом – новый муж. И сын чужой. Но дети восприняли всё легко.
Будто всё было по плану. Мне приятно видеть, что они хорошо общаются.
Кроме Реги. Потому что Реги теперь…
Я прикрываю глаза. До пульсации в дёснах сжимаю зубы. Нет. Я не буду об этом думать. Я обещала себе, что эти выходные – отдух для разума.
Никаких мыслей о предательстве!
Ради этого ведь сбежала из города. Лес, свежий воздух, умиротворение. Полное уединение с природой. Если игнорировать жизнь в современном коттедже со всеми удобствами.
База отдыха оказалась лучше, чем я представляла. Я думала, что будет хуже. Мне кажется, что кто-то упоминал это место…
Но точно не Лев. Так что мне всё равно.
Я открываю список на телефоне. Дописываю ещё несколько пунктов ценного имущества, о котором вспомнила.
Я даже не думала, что у нас так много всего.
Я готова к простому обмену. Льву остаётся дом со всей мебелью, мне – квартира и нежилое помещение, которое покупалось для сдачи в аренду.
Почти равноценно.
Но есть у меня ощущение, что муж так просто не согласится.
– Конфискация, – хмыкает Давид, забирая у меня телефон. – После уроков отдам.
– Дава! – я возмущаюсь. – Ты немного забываешься.
– Много, ма, много. Но! Смотри.
Разворачивает меня к дереву, на которое гордо забрался Макс. Гордо восседает на высокой ветке, болтает ногами.
Выглядит королём леса.
Я забываю о телефоне, хвалю сына. Чуть инфаркт не ловлю, когда Максим спрыгивает на землю.
Получает от брата подзатыльник. От меня – суровый взгляд. Но Максиму всё равно, улыбается широко.
Тот ещё любитель природы. Ему лишь дай куда-то залезть и что-то натворить. Уговаривает нас пойти к небольшому пруду.
Водная гладь завораживает, гипнотизирует. Зависаю. Штиль. А вот в душе – волны и шторм. И не получается с этим справиться.
– Ма, – Давид обнимает меня. – Да всё будет супер. Что ты? Не грусти. Разберёмся. Я тебе отвечаю – быстро найдём тебе нового мужа. Только последнего, ладно?
– Последнего? – я посмеиваюсь. Есть у сына такая особенность. Развеивать грусть своими заявлениями. – Точно последнего?
– Тебе хватит. Ты тенденцию заметила? Нас двое, потом вот Макс с Данькой. Походу с третьим целых шесть будет. А нам достаточно!
Авторитетно заявляет.
Смех сдержать просто невозможно. Да, шестерых детей точно не надо. Я пока не могу справиться с этой четвёркой.
Особенно с…
– Ты… – решаюсь на вопрос. – Ты говорил с Региной?
– Я попытался, – сын проводит ладонью по лицу. – Но она не стала болтать. Когда узнала, что ты мне всё рассказала. Бросила трубку и всё.
– И всё.
Повторяю эхом. Если бы дочь хотела оправдаться, объяснить всё, доказать правоту… Она бы попыталась это сделать, да?
Значит, всё поняла правильно.
И на этом метания можно заканчивать.
Но…
Она же моя дочь! Как можно просто вычеркнуть родную кровь из жизни? Отказаться? Забыть.
У моих родителей это получилось. Но я ведь не они! Я всегда знала, что буду другой. И дети стали для меня всем.