– Какая неожиданная встреча, – холодно произносит Виктор, приближаясь.
Я немного цепенею от такого тона. Я с Дорониными не была близка. Но при этом мы всегда хорошо общались.
А тут такая реакция…
Лев уже сообщил, что мы разводимся? И они резко сторону выбрали? Других поводов для такой враждебности не вижу.
– Мы видели вас у пруда, – объясняет Виктор. – Я думал подойти, не могу со Львом связаться сегодня. Но потом решил не мешать идиллии.
– Да? Я вас не заметила.
– Конечно, – режет острой усмешкой. – А Лев, полагаю, не с вами. В другом кругу отдыхаешь?
– Да, его нет с нами.
– Да я уже понял. Пойду ещё раз ему позвоню. Он хотел бы знать, где его жена.
Виктор отдаляется до того, как я успеваю среагировать. За мной теперь слежка? Каминский попросил всех друзей меня искать?
Черт.
Я не хочу, чтобы муж знал, где я нахожусь. Иначе он приедет, и весь отпуск будет испорчен.
Я сюда за другим приехала. А не от Льва бегать.
– Карин, прости… – женщина прячет взгляд.
Я не слушаю. Стремительно поднимаюсь из-за стола. Двигаюсь следом за Виктором. Я не собираюсь допускать, чтобы со мной так обращались.
Лев хочет, чтобы все узнали историю его измены?
Я это сделаю.
Но управлять мной муж не будет.
Глава 8
– О, Лев, наконец…
Слышу голос Виктора. Действую коршуном. Подлетаю, выхватывая телефон из рук мужчины.
Сбрасываю вызов. На мгновение слышу голос мужа, это рвёт сознание. Боль причиняет.
Я отвожу руку за спину, не позволяя Виктору забрать телефон. Веду себя как подросток, но на войне любые средства хороши.
– Ты не будешь ему ничего сообщать, – шиплю. – Ты слишком много на себя берёшь, Виктор.
– Я лишь веду себя как хороший друг, – хмыкает мужчина. – Лев явно потерял свою жену.
– Вот пусть так и будет. Послушай…
– Нет. Я не планирую закрывать глаза на то, что ты тут устроила. Притащили детей и любовника на отдых. Решила раньше времени милфой стать?
– К-кого?
Я теряюсь. Выпадаю на секунду из реальности.
Последние дни – какое-то перманентное удивление. Я в ступор впадаю больше, чем за всю жизнь.
Кажется, даже подростковая беременность так не повлияла, как измена Льва. И теперь меня шатает постоянно.
– Любовника? – я переспрашиваю с нервным смешком. – И ты его видел где? Придумал? Или это Лев так тебе сказал?
– А малолетний альфонс, который руки у пруда распускал, вдруг невидимым стал? Не заметил никто за столом? Ты скажи, Карин, тебе перед сыном не стыдно?
– Перед сыном… Да. Всевышний.
Я растираю лицо. Пользуюсь тем, что впервые за долгое время косметикой не пользуюсь. Офигеваю.
В голове составляю факты. И поверить не могу. Он решил, что…
Мы с Дорониными общались мало. И детей я их не видела особо. Как и они моих. Но всё равно…
– Нет, я всё понимаю, – хмыкает Виктор, прислоняясь к стене. Смотрит осуждающе. – Некоторые до такой степени с жиру бесятся, что уже граней не видят. Решают развлечься и нового попробовать. Наплевав на семью и обязательства. Только то, что кому-то скучно, не значит – что ему можно всё.
– Ты прав, Вить, – улыбаюсь, переходя на неформальный стиль общения. – Правда. Всё правильно. Только вот это вот – оно Льва касается. У него скука наступила. А тот альфонс за столом – это мой старший сын, Давид.
И мой тон, и слова – всё сбивает мужчину с толку. Виктор хмурится, теряется на несколько секунд.
А я понимаю, что угадала. Нас увидели у пруда. Видимо, когда я обнималась с Давой. Получала поддержку в его руках.
А Доронины решили, как будто это…
– Просто для объяснений, – протягиваю свой телефон с семейной фотографией. – Вся наша семья. И Лев совсем не против. Так что я попрошу прекратить эти обвинения. И не сообщать Льву, где именно я. Мы разводимся. На этом вопросы закончились?
Виктору хватает совести выглядеть раскаивающимся. Лишь кивает, отводя взгляд. Все претензии лопаются, оставляя его в неловком положении.