Нужно всё сейчас решать.
Если запись об аресте останется… Давиду это испортит жизнь. Лишь из-за того, что его отчим такой мудак!
Меня трясёт от злости. Выворачивает, жжёт огнём. Я сейчас убить готова за своего ребёнка.
Решил засадить моего сына? Захотел потягаться в этом, Каминский? Нагнуть меня?
Я же тебя в порошок сотру. Весь город на уши поставлю, но сотру.
– Ну что? – брат посмеивается. – Говори, Кариш, что там?
– Дава попал в участок. Драка. Мне нужен адвокат. Ну и…
– И лояльные полицейские? Скинь мне информацию про участок, где его держат. Всё решу.
Я благодарю брата. Мы – седьмая вода на киселе. Где-то кто-то и когда-то. Но он мне брат. Он выручал меня не раз.
А я его.
Оба отрезанные от своих семей. Оба учились выживать. И, случайно столкнувшись в столице, ухватились друг за друга.
Но я не до конца поддерживаю поступки брата. Его путь. Он погряз не в самом легальном бизнесе. Вот только…
Не мне судить. Особенно не в момент, когда я прошу его о помощи.
Каждый выбирает свою дорогу. Можно или отказаться, или смириться. Я осталась рядом с Царём. Он всё равно мой брат, пусть и немного мудак.
– Каминская, – рявкаю дежурному полицейскому. – Я тут…
Я не заканчиваю, краем глаза ловлю движение рядом. Знакомый силуэт, от которого колотить начинает.
Я резко оборачиваюсь. Впиваюсь взглядом ненависти в мужа.
Можно кого-то любить до безумия, а после резко возненавидеть?
Лев стоит в нескольких шагах от меня. На нём брюки и рубашка. Воротник расстёгнут из-за того, что несколько пуговиц просто оторвано.
Что-то мне подсказывает, что пиджаку тоже досталось. Именно поэтому мужчина без него.
Каминский прижимает платок к разбитой губе. Кровь сочится. А левая щека припухла, кожа сцарапана, скоро синяк появится.
И хотя я не одобряю поступок сына…
Но мой мальчик постарался на славу.
Быстро направляюсь к нему. Удары каблуков эхом отбиваются от плитки. Гарпией лечу.
Ловлю взгляд мужа. Уверенный, вызывающий. Останавливаюсь напротив мужа, задираю голову.
– Карин…
Я не позволяю Льву договорить. Давид у меня правша, а вот я – амбидекстр. Левой тоже хорошо пользуюсь.
Ладонь взлетает в воздух, отвешивая пощёчину мужчине. Такую сильную, что мне аж в кость отдаёт вибрацией.
Лев едва заметно дёргается. Кривится. Краснота мгновенно проступает из-под щетины, заставляя меня почувствовать себя отмщённой.
– Для симметрии, – цежу зло. – Меня тоже арестуешь? Групповой иск?
– Групповой иск это когда…
– Я знаю, что это! Не учи меня, Лев!
– Точно, – муж чуть усмехается, потирая щеку. – Но я надеюсь, что ты успокоишься. И мы поговорим. Я не планирую никого арестовывать, не моя компетенция. Это дело полиции.
– Ты понял, что я имею в виду.
– Понял, Карин. И отвечаю. Нас забрала полиция, когда Давид бросился на меня. Завязалась небольшая потасовка, нас забрали как нарушителей порядка.
Я часто дышу, действительно стараясь успокоиться. Вслушиваюсь в слова мужа, автоматом ищу там подвох.
Я доверяла ему полностью. Иногда казалось, что сильнее, чем себе.
А теперь…
Даже мягкий взгляд кажется лживым.
– Я не буду выдвигать никаких обвинений, – Лев закатывает глаза. – И мысли об этом не было. Сейчас уладим всё с документами, и Даву отпустят.
– Давида, – вздёргиваю я подбородок. – Дава он для семьи.
– Я и есть его семья, Карина. Не получится меня просто так вычеркнуть. Ты обижена, я понимаю. Ранена. И мне жаль. Жаль, что тебе больно. Но вы – моя семья. Я не позволю просто так всё закончить.
– Хорошо, что мне твоё разрешение не нужно.
– Нужно. Я договорился уже. Давида прямо сейчас могут отпустить. Но сначала – ты со мной поговоришь.
Вдох. Выдох. Пока мозг анализирует услышанное, я гашу в себе эмоции. Держу их под контролем, сохраняя внешнюю невозмутимость.
– Ты мне сейчас угрожаешь? – холодно уточняю. – Я готова обсудить только развод.