– Ты поранишься сейчас.
Лева говорит медленно. Будто пытаясь меня успокоить. Приближается.
– Не трогай! – вскрикиваю, а глаза начинает жечь. – Не смей. Вы оба… Вы для меня никто больше! Ты, – поворачиваюсь к мужу. – Я с тобой разведусь завтра же. А ты, – на дочь смотреть тяжелее. – Ты тоже убирайся.
Можно подготовиться к измене мужа.
Представить в худших сценариях, что будет замешана подруга. Или даже сестра.
Но дочь…
Родная дочь…
Как я смогу дальше с ней общаться? Как мне любить дочь, когда она так поступила?
– Послушай, это… Ошибка, – Лев трёт шею. – Я понимаю, как вообще… Я выпил.
Указывает на столик, где стоит бокал с тёмной жидкостью.
– Немного, но повело. Кариш! – тянется ко мне. – Это Регина всё. Она приехала внезапно. И… Подлила что-то. Наверное. Ничего не соображаю. Странно очень. Я бы никогда тебе не изменил.
Лев хмурится. То бокал взглядом гипнотизирует, то меня пытается убедить.
Чешет щетину, грозно поворачиваясь к Регине.
– Ты опоила, да?! – рявкает зло. Вибрация по стенам идёт. – Ты плакалась мне на учёбу, а сама…
Воздух искрит от злости Льва. Всё собой заполняет, даже мой гнев перекрывает.
– Мам, – Регина подаёт голос. Тихо, всхлипывая. – Мамочка! Я не хотела… Я не делала этого. Он меня заставил. Шантажировал! Я бы никогда не…
Дочь начинает плакать, заливаясь слезами. Бросается ко мне, пытаясь убедить в своей искренности.
Смотрю на них. А будто других людей вижу.
Мой муж и моя дочь…
Самые родные для меня.
Самые чужие.
Я им доверяла безоговорочно.
А сейчас всё кажется бредом. Иллюзией. Новой паутиной лжи.
– Пожалуйста, поверь мне, – просит, едва не вешаясь на мою шею. – Он заставил.
– Карина, не слушай ты её! – рявкает Лев. – Она меня опоила.
Они на перебой выкрикивают оправдания.
А я не слушаю.
Вообще не слышу ничего.
Только эхо разрушенной семьи.
У меня любящий муж, оказавшийся подонком.
Лапочка-дочка, предавшая.
И три сына, которым сейчас нужно всё рассказать.
Чтобы не было правдой – от нашей семьи ничего не осталось.
– Не слушай её, – цедит Лев, хватая меня за руку. – Эта дрянь всё подстроила. Придумала. Я говорил, что Регина ведёт себя неподобающе. Она хочет залучить нас. Но этого не будет.
– Будет. Я подам на…
– Никакого развода. Забудь об этом. Иначе я заберу детей. И ты их не увидишь.
Мне кажется, у меня даже нет сил удивляться ещё больше. После увиденного, услышанного…
Куда уж больше?
Внутри будто маленькие бомбы взрываются. Перманентно. Чтобы не забывать, как мне больно.
И лишь нарастает страдание.
С каждой секундой осознания происходящего.
– Заберёшь? – даже усмехнуться получается. Нервно поправляю волосы, стараясь казаться непринуждённой. – Ты мне о любви говоришь, а потом… Ублюдок.
– Я предупреждаю! – рвано произносит. – Если ты выберешь сторону этой дряни… Я не могу позволить, чтобы дети росли в таком окружении. Поэтому да, мне придётся пойти на крайние меры. Сама посуди, Кариш.
– Сужу. Что для того, кого опоили, ты слишком сладко поёшь.
– Видимо, дозу не рассчитала.
Что ж. Что меня всегда восхищало – умение мужа выкрутиться из любой ситуации. Отступаю, не позволяя никому приблизиться.
Мерзко.
Я себя грязной чувствую после такого!
– Мамочка, – Регина всхлипывает. – Пожалуйста, не оставляй меня с ним! Пожалуйста. Он меня… Он заставил. Он сказал… Пожалуйста.
– Хорошо, пошли.
Я с трудом киваю. Мышцы не двигаются. Задеревенело всё. Словно парализовало в момент предательства.
И прежней я никогда не буду.
Когда-то я обещала себе, что всегда приму сторону своих детей. Чтобы не произошло.