– Я не говорю, что запрещаю, – мягко объясняю. – Но мне было бы спокойнее, если бы я знала, что папа тебя не заберёт.
– Почему – заберёт? – сводит бровки. – Ты же моя мама, – жмётся ко мне. – Я с тобой буду. Дети – с мамой. Это все знают! Вот, у меня в классе у Дениски тоже папа отдельно. Вот. Он – с мамой. А папа на выходных. Так же надо, ты не знала?
Я улыбаюсь. Слушаю этого «тараторку», целую в щёчку. Чувствую безграничное тепло, которым пытаюсь склеить раны.
Прошу сына сообщить, если отец попытается с ним связаться. Поджидать где-то будет. Пытаюсь предвидеть любое развитие событий.
Приезжает водитель, которого я отправляю обратно. Это – работник Льва. Не собираюсь им доверять.
Максима я отправляю в школу вместе с одноклассником. Там мама отвозит, мы иногда кооперируемся.
Быстро обрисовываю ситуацию, естественно, не вдаваясь в подробности. Просто – развод и муж ведёт себя не лучшим образом. Этого достаточно.
Жизнь резко набирает скорость, едва успеваю со всем справится. Приходят ещё работники, меняют замки. Дополнительно ставят цепочку.
– О, у вас ремонт? – черт, няня. – Здравствуйте, Карина Рустамовна.
– Алевтина Орестовна, – киваю, запуская внутрь.
Алевтина – бодрая старушка за шестьдесят, которая отлично справляется с детьми. В ежовых рукавицах их держит.
И по дому мне немного помогает.
Но этого всё равно не хватает, чтобы я немного отдыха ухватила.
Ей тоже нужно дать выходной. Сегодня мне не до помощников, которые хуже могут сделать.
Торможу.
– У меня для вас одно задание, – объясняю ей. – И можете быть свободны. Нужно собрать вещи Льва.
– Он в командировку? – тут же оживает. – Насколько? Что положить?
– Все его вещи. Два его чемодана вы знаете. Всё, что влезет – сложите туда. Или в мусорные пакеты. Мне всё равно. И вынесите на первый этаж, к консьержу.
Женщину явно терзает любопытство. Рассматривает меня, но кивает, не задавая лишних вопросов.
Вот за что я так её ценю. Она не спрашивает, а делает. Чётко выполняет просьбы, оставляя своё мнение при себе.
Работники уходят, оставив мне три комплекта. Я отправляюсь собираться на работу. Придётся взять Даню с собой.
Наношу на лицо толстый слой косметики. Пытаюсь хоть как-то замазать красные глаза и черноту под ними.
Волосы выпрямляю, на шею – нитку жемчуга.
Не совсем подходящее украшение, но моё любимое. Я его часто ношу. Подарок моей бабушки, которая сохранила его даже в войну.
Сказала, что на крайний случай. Когда совсем прижмёт – продавать надо. А пока у меня, то будет удачу приносить.
Я в это не сильно верю, но как талисман сохраняю.
Как бабуля, не продавала, даже когда не хватало на буханку хлеба.
– Я всё сделала, – отчитывается Алевтина. – А там Даня проснулся…
– Нет, это всё. Спасибо.
– Тогда до понедельника?
– Я не уверена. Позвоню вам, хорошо? И мы обсудим всё.
Женщина соглашается. А я, провозившись с сыном, собираю его на улицу. Выхожу с сыном на руках, с огромной детской сумкой.
Уже представляю, какой будет ужасный день.
– Простите, – обращаюсь к консьержу. – Но эти вещи могут тут остаться? Муж всё заберёт в ближайшее время.
– Да, мне сказали, – кивает мужчина. – Сейчас тогда заберёт?
– Сейчас?
– Лев Самуилович ведь на улице ждёт.
Не ждёт.
Он как раз заходит внутрь, видимо, заметив меня через большие окна.
Направляется ко мне, давая понять, что на разговор настроен решительно.
И без этого никуда меня не отпустит.
Я шутила с подругами, что мой первый брак был клише.
По залёту. По договорённости. По традициям. По принуждению.
Каждый выбирает вариант со своей точки зрения.
Всё случилось, когда я забеременела от Назара, тогда ещё тайного парня. А родители устроили скандал с обязательным условием.