На допросе Дарла Стивенсон отрицала ссору с подругой и настаивала, что они разошлись в хорошем настроении.
Хэнк Стивенсон говорил кратко и по делу. В баре у Эйса он находился с шести часов вечера. Приблизительно в восемь тридцать, как и планировалось, к нему присоединилась жена. Они оставались там до одиннадцати, а затем направились домой и легли спать. По словам Хэнка, Дарла не упоминала ни о каком конфликте с Элеанорой Лавелль.
Наиболее интересные показания были даны семейной парой — Маком МакКулом и его женой, Морой. Они сдавали свой гараж проживавшему там Янгу. И заявили, что незадолго до убийства Янг сообщил им о желании покинуть город и поехать куда-то к северу, возможно, в Портленд или Сиэттл. Мак МакКул также провел большую часть вечера в баре, а Мора стирала, гладила и упаковывала вещи Янга, пока тот отрабатывал последнюю смену.
Домой Янг вернулся вскоре после полуночи. Приблизительно через полчаса Мора МакКул отправилась спать, а Мак МакКул и Янг выпили несколько бутылок пива и посмотрели футбольный матч. Женщина также сообщала, что они оба заснули прямо на диване. Она увидела это, когда спустилась выпить воды. Рано утром на следующий день Мак подбросил Янга до Глендейла, откуда он собирался начать свое путешествие.
Показания МакКулов обеспечивали главного подозреваемого достаточно прочным алиби. Между его выходом из бара и появлением дома прошло всего десять минут. За это время он никак не успел бы добраться до дома Элеаноры и уж тем более убить ее.
Оставалось только разобраться с исчезновением Алисии.
Обыск дома, машины и гаража МакКулов ничего не дал. Полицейские не нашли ничего, что хотя бы отдаленно могло напоминать орудие убийства. Детектив Джеерсен отметил, что «Бьюик» МакКулов действительно использовался в субботу утром, незадолго до того, как было обнаружено тело Элеаноры.
Джессика перевела взгляд на последнюю страницу. Холлидей, нацепив на нос очки, сидел у стола и пролистывал другие документы из дела.
— А кто такие Мак и Мора МакКул? — спросила Джессика.
— Знаете того старика, который вечно картежничает в баре? Это и есть Мак МакКул.
— Вы с ним разговаривали?
Холлидей засмеялся:
— Да, если фразу «Я не разговариваю с чертовыми журналистами» можно считать за ответ. Поверьте, дружелюбием он не блещет.
— А что насчет его жены?
— Я пытался, но она просто не открыла мне дверь.
— Попробую поболтать с Маком; а вдруг он передумает.
— Если что, я предупреждал.
Джессика поднялась с кровати и потянулась. Уже давно наступила ночь.
— Спасибо за виски, — сказала она. Бутылка почти опустела. — Обсудим наш следующий шаг завтра.
Она направилась к двери.
— Джессика?
— Да?
— Вы все еще не назвали мне имя вашего клиента.
— Разве? — обернулась девушка. — Ну что же. Мой клиент — Алисия Лавелль.
Насладившись зрелищем того, как у Холлидея отвисла челюсть, она перешагнула порог.
Оказавшись в своем номере, Джессика тщательно заперла дверь и набросила цепочку.
Просто на всякий случай.
14. Джессика
Наступило утро пятницы.
Комнату заливали теплые солнечные лучи. Не было еще и девяти, но день явно обещал быть жарким. Осень, похоже, совершенно не собиралась вступать в свои права.
Джессика села в кровати и отпила воды из стоявшего на тумбочке стакана. Во рту было сухо, словно туда напихали ватных шариков, но такого похмелья, как в прошлый раз, не чувствовалось. Голова теперь раскалывалась не от боли, а от миллиона вопросов.
На протяжении последних сорока восьми часов они касались преимущественно женщины, которая могла оказаться ее матерью. Джессика прекрасно отдавала себе отчет в том, что избегала любых намеков на то, кто же тогда мог быть ее отцом.
С прошлого раза кран остался повернут в сторону холодной воды. Оставив все как есть, Джессика включила душ и почти мгновенно почувствовала, каким свежим становится сознание. Выйдя из ванной, она выбрала короткие джинсы, белую футболку и теннисные туфли, а затем нанесла макияж. Потом посмотрелась в зеркало. Сойдет.