Ее собственная кофеварка также стояла в шкафу. Джессика встала на цыпочки, переставила ее на стол и начала кипятить воду.
Последний номер в списке набранных на ее телефоне принадлежал отделению голливудской полиции. Она снова нажала на кнопку вызова и попросила связать ее с Прайсом. Отпив кофе, она принялась дожидаться неминуемого отказа. Вдруг послышались щелчки и гудки из-за перевода звонка на другую линию, и неожиданно мужской голос объявил, что Прайс слушает. Джессика так удивилась, что ей удалось наконец дозвониться до детектива, что совсем потеряла дар речи. Более того, она так и не успела решить, что именно хочет ему сказать.
— Доброе утро, детектив Прайс, — выдавила она, — меня зовут Джессика Шо.
— Чем могу вам помочь, мисс Шо? — после паузы произнес голос.
— Вчера я оставила вам пару сообщений.
— Прошу прощения. У меня сейчас много работы, еще не успел со всем разобраться. Вы звонили по какому-либо делу?
— Нет, у меня личный вопрос. Насколько я знаю, вы знали моего отца, Тони Шо.
Последовала еще одна пауза.
— Прошу прощения, — повторили в трубке, — но я не помню такого имени.
Голос Прайса звучал как-то сдавленно. Впрочем, возможно, у нее просто разыгралось воображение. В конце концов, она раньше никогда не слышала, как он разговаривает.
— Вы были на его похоронах, — пояснила Джессика, — два года назад. Блиссвилль, Нью-Йорк. Тогда мне не удалось с вами поговорить, но недавно я увидела, как вас показывали по телевизору перед мотелем, где нашли тело студентки.
Прайс снова замолчал, на этот раз на куда более длинный промежуток, и Джессика даже подумала, что звонок разъединили. Наконец он заговорил:
— Ах да, Тони Шо. Мне очень жаль. В то время я случайно оказался на Манхэттене и узнал о его кончине из газет. Подумал, что стоит зайти и отдать дань уважения. Соболезную вашей потере, мисс Шо.
— Спасибо. Мне просто стало интересно, как вы познакомились.
— Мы вместе ходили в школу.
— В старшую школу?
— Да, это было в старшей школе. Мне правда очень жаль. Не хочется показаться грубым, но прямо сейчас мы работаем над очень важным делом. Я должен идти.
— Что это была за школа? — спросила Джессика, но услышала, что Прайс уже повесил трубку. Она раскрыла ноутбук.
Ночью к ней никто не ломился, но из-под двери виднелся сложенный вчетверо квадратик линованной бумаги. Девушка подняла его, развернула и прочитала: «Нужно поговорить. Позвони мне. Джек». Внизу был записан номер телефона. Джессика свернула бумажку, засунула ее в задний карман и вернулась за стол.
Тони рассказывал, что вырос на северо-западе Лос-Анджелеса. Она изо всех сил постаралась вспомнить, не упоминал ли он какую-либо школу. Вроде бы они об этом говорили, но название совершенно вылетело у нее из головы.
Большинство доступных в сети версий биографии Прайса были сосредоточены на его карьере полицейского и попросту не упоминали более ранних периодов. Впрочем, через двадцать минут усиленных поисков Джессика раскопала название школы, в которую тот ходил, и вычислила, в каком году он должен был ее закончить. Она немедленно перешла на сайт этой школы и кликнула на раздел «Выпускники».
Вверху страницы размещалась галерея снимков с тридцатилетней годовщины выпуска восемьдесят седьмого года. Судя по всему, это лишь на год позже того, который интересовал Джессику. Были здесь и ссылки на фейсбук, где велись группы других лет, и информация о том, как заказать альбом своего года.
А в самом низу обнаружилось и то, что она искала, — фотоальбомы. Часть из них была уже недоступна. Джессика прокрутила список и с облегчением обнаружила, что альбом восемьдесят шестого года все еще значился в продаже. Правда, цена оказалась равной пятидесяти долларам. Джессика поморщилась; воспоминания о школе никогда не обходились дешево.
Заказ можно было сделать или по телефону, или по почте. Она набрала нужный номер и после короткого разговора с менеджером, женщиной по имени Дебби Клаг, получила подтверждение своего заказа. Ее попросили по возможности подъехать за ним самой. Прикинув, что дорога до школы займет куда меньше времени, чем доставка, Джессика согласилась. В конце концов, вдобавок к этому она еще и экономила десять баксов.
Через тридцать минут Джессика уже останавливала машину перед зданием школы. Парковка была заполнена разными автомобилями: седанами, крошечными спорткарами и огромными грузовиками. Впрочем, большинство из них все равно смотрелось куда круче того варианта транспорта, которым она сама пользовалась до «Сильверадо»: будучи школьницей, Джессика была вынуждена каждый день ездить на метро.