— Все было настолько плохо?
— Хуже, — ответил Хоппер, — Фриман та еще сволочь. Если будете еще заходить к нему в бар, ведите себя осторожнее.
— Вы серьезно?
— Ага, — хмуро кивнул Хоппер, — горячая молоденькая штучка. Прямо как он любит.
17. Джессика
К счастью, в следующий раз, когда Джессика скользнула за столик в баре Эйса, за прилавком стоял Рейзор.
Дожидаясь напитка, она вдруг осознала, что с самого приезда заходит сюда практически каждый вечер. Стоило поторопиться с расследованием, иначе ей угрожал затяжной запой. Джессике совершенно не хотелось стать вторым Маком МакКулом, который как будто приклеился к своему столику, на котором занимали привычные места неизменные стакан виски, бокал пива и колода карт.
— Что будете? — спросил Рейзор, перекидывая через плечо кухонное полотенце. На этот раз на нем были узкие джинсы и очередная странная футболка, от которой слабо несло плесенью.
— Пиво, пожалуйста.
— Дайте-ка угадаю, — ухмыльнулся он, — холодное?
— Ага. То есть нет.
Джессика решила, что для того, чтобы разговорить Мака МакКула, ей может понадобиться что-то покрепче.
— Забей, — сказала она, — и давай скотч.
— Получше?
— Ага.
Джессика указала на Мака, пристально изучавшего свою колоду:
— И что он там обычно пьет.
Рейзор даже не попытался скрыть свое удивление, но молча принялся за работу.
Джессика отправила сообщение Холлидею.
Я у Эйса. Увидимся сегодня?
Через пару мгновений ее телефон завибрировал.
Прости, дела. Завтра?
Джессика почувствовало странное разочарование, как будто ей отказали в свидании.
Без проблем. До завтра.
Она сунула телефон в сумку и постаралась удержать пиво и два виски.
Мак МакКул даже не поднял головы, — ни когда Джессика медленно подошла к его столику, стараясь не расплескать алкоголь, ни когда она опустилась на место напротив. Она принялась наблюдать, как он изучает карты.
Наконец Мак посмотрел на нее:
— Чем могу помочь?
Джессику как будто обдало ледяным ветром. Старик произнес эти три слова таким тоном, что они прозвучали даже не как вопрос, а как нелегкая задачка. Она посмотрела на него, стараясь сохранять невозмутимость.
У МакКула была внешность типичная для любителя виски. Крошечные сосудики на его щеках полопались и придавали коже обветренную красноту. Красными были и водянистые глаза. Завершал картину сизый, словно свежая ссадина, нос.
Он отвел глаза, будучи не в силах выдержать ее взгляд.
— Меня зовут Джессика Шо. Я частный…
— Я знаю, кто вы.
— Я занимаюсь делом Лавелль и говорила о произошедшем с некоторыми из местных жителей. Надеюсь, мы могли бы немного поговорить об Элеаноре и Алисии.
На секунду Джессике показалось, что от упоминания девочки у старика перекосило лицо, но он не сказал ни слова.
— Я бы хотела спросить, — продолжила она, — о человеке по имени Роб Янг. Насколько я знаю, в те времена он арендовал у вас помещение?
МакКул вернулся к картам. Наступила тишина, которая продержалась пару минут.
— Убирайтесь, — наконец произнес он.
— Если не хотите со мной говорить, я все пойму и оставлю вас в покое. Но пить в этом баре я имею такое же право, как и любой другой из его посетителей.
— Я не про бар говорю и не про Игл-Рок. Я про Лос-Анджелес. Убирайтесь из города сегодня же, если вам жизнь дорога.
— Это угроза?
МакКул пожал плечами и отпил из собственного стакана. К напиткам, которые принесла Джессика, он так и не притронулся.
— Как хотите, так и понимайте.
— А если я не уеду?
МакКул махнул рукой, и карты посыпались на пол. Джессика вздрогнула. Он наклонился в ее сторону, крепко схватившись за край стола. Она чувствовала, как от него разит виски.
— Тогда игра закончится, — сказал он, — вот и все.
Джессика проследила, как он выходит из-за стола, а затем быстро осушила свой виски. За ним последовал и стакан, который она заказала для МакКула.
— Неплохо, — проговорил Рейзор, оглядывая рассыпавшиеся карты.
Джессика вернулась к стойке и поставила на прилавок пустой стакан:
— Плеснешь еще?
Рейзор снова откупорил бутылку и предложил ей салфетку.
— Не принимайте близко к сердцу, — посоветовал он, — старый МакКул совершенно не умеет разговаривать. Я первый раз вижу, чтобы он так злился, если честно, но все знают, что характер у него не сахар.