По словам Тони, ей было меньше года, когда произошла трагедия. Он рассказал ей о том, как Памела отправилась в магазин, как он увидел перевернутую машину и какие догадки разрастались вокруг столь жестокого финала жизни молодой матери.
Джессика совершенно забыла про еду. Она спросила Тони, нет ли у него фотографий матери. Может быть, тех, что он сделал на том самом мастер-классе, или каких-нибудь других, более поздних. Тот покачал головой и ответил, что сжег их в ночь смерти Памелы. Все, кроме одной, — той самой, которая теперь покоилась между купюрами в кошельке у Джессики.
Правда, сейчас она понимала, что женщиной на этом снимке была вовсе не Элеанора Лавелль, а на руках она держала вовсе не ее саму. Скорее всего, «Памела Арнольд» была одной из клиенток Тони, и он предъявил дочери случайно оставшийся от какой-нибудь фотосессии кадр. Джессика буквально не могла поверить в то, что Тони так далеко зашел в своей лжи.
Сейчас она, наверное, смогла бы различить душок вранья даже за аппетитными ароматами мексиканской кухни. Однако Тони всегда был для нее маяком, непоколебимой опорой, единственным, на кого она могла положиться. Он был ее отцом — и никогда не давал ей ни малейшего повода в нем усомниться. До сегодняшнего дня.
У Джессики из глаз наконец брызнули слезы.
Щеки сразу же стали влажными, а тело начало сотрясаться от всхлипываний.
Она рыдала и по тому, каким был Тони, и по тому, каким он мог оказаться на самом деле.
Наконец, она оплакивала и саму себя, потому что знала, что окончательно потеряла свое последнее пристанище.
Сама не заметив как, Джессика уснула прямо в кузове. Проснувшись, она увидела, что вокруг окончательно сгустилась тьма. Лиловое небо почернело. Где-то в его глубинах единственным холодным кристалликом светилась луна. Звезд видно не было. Кузов поочередно заливало синими и красными неоновыми отсветами.
Джессика села и потерла слипшиеся от слез и кусочков туши глаза. Спрыгнув на откидной борт, она спустилась на землю, вернула борт на место, подхватила сумку и направилась ко входу в номер.
Переступив порог, она щелкнула выключателем и накинула дверную цепочку. В комнате сильно пахло цветочным кондиционером для белья. Из зеркала на нее взглянуло нечто с красными и опухшими, словно от хорошей оплеухи, глазами. На щеках были следы потекшей от слез туши, а нос заложен. Уронив сумку на тщательно заправленную постель, Джессика медленно поплелась в ванную.
Она как следует умылась, чтобы освежить голову и устранить все возможные проблемы на лице, и сменила одежду на просторную футболку, в которой можно было бы уснуть. Выйдя из ванной, Джессика заметила скользнувшую мимо окна тень. Все произошло за долю секунды, но она не сомневалась в том, что увидела чью-то фигуру.
Джессика упала на пол, подползла к кровати и выудила из сумки «Глок». Магазин был полон. Осторожно направившись к двери и надеясь, что ее не видно со стороны окна, она быстро приподнялась и выключила свет. Затем бесшумно поднялась на ноги и, зажмурив один глаз, прильнула к глазку. И увидела, что глазок просто закрыт.
Джессика в ужасе отпрянула от двери. Крепче сжав пистолет, она взвесила имевшиеся варианты. Можно было набрать 911, сообщить о нападении и еще вечность дожидаться патрульных. Можно было выпрыгнуть в окно в ванной и броситься в лобби. Или пойти прямо на врага. Она решилась на последнее.
Откинув цепочку, Джессика бесшумно повернула ключ. Развернувшись плечом вперед и отставив одну ногу, она подняла «Глок» в правой руке, а левой распахнула дверь и закричала:
— Стоять, мать твою!
За порогом оказался Мак МакКул.
Его водянистые глаза расширились, а челюсть чуть не грохнулась на пол. Он медленно поднял руки. Джессика схватилась за пистолет обеими руками.
— Что вы, черт побери, тут делаете посреди ночи?
Внезапно она ощутила острый запах мочи. По светлым брюкам МакКула начало расползаться темное пятно.
— Боже, — пробормотала Джессика.
— Пожалуйста, опустите пистолет, — выдавил МакКул, — я не хотел вас напугать. Я не причиню вам зла.
— Уж действительно, — Джессика не отводила пистолета, крепко сжимая обе ладони. — Что вам нужно?
— Я просто… — МакКул покачал головой, но не закончил фразу.
— Просто что?
— Вы в опасности.
— Послушайте, дядя, пушка тут у меня. Не думаю, что стоит мне угрожать.
МакКул вздохнул и посмотрел на Джессику. Она в упор не могла понять выражение, читавшееся в его бледных глазах.