Медина отошел на пару шагов, разбежался и с силой высадил дверь каблуком. Та разлетелась вдребезги. Все еще держа оружие наготове, детективы вступили в слабо освещенную узкую прихожую.
Медина выглянул направо, в гостиную; Прайс повернул в располагавшуюся слева спальню. Обстановка была скудная: только незаправленная большая кровать, шкаф и небольшой комод. По полу были разбросаны гантели и парочка штанг — типичная холостяцкая нора. Прайс заглянул под кровать, а затем раздвинул дверцы шкафа. Нэта Дэниелса и след простыл.
— В спальне чисто! — выкрикнул он.
— В гостиной тоже!
Прайс зашел в ванную. Душевая кабина все еще была забрызгана водой. Детектив прикоснулся к лежавшему на полу полотенцу; оно оказалось влажным. Услышав какой-то стук, он нервно подпрыгнул на месте. С улицы доносился звук ливня.
— Ванная чиста! Мы его упустили.
— Прайс, — позвал Медина, — иди сюда.
Они встретились на кухне. Медина молча указал на стол с еще парившей кружкой кофе. Прайс быстро подошел к кофеварке.
— Горячо, — одними губами произнес он.
Дэниелс по-прежнему скрывался где-то в квартире.
Прайс и Медина снова подняли пистолеты и тихо пошли к выходу. Из гостиной донесся странный звук, как будто кто-то ударил друг о друга двумя деревянными палками. Детективы выскочили из кухни и увидели, что дверца небольшого шкафчика открыта настежь, а на полу валяются швабра и пылесос. Дверь все еще покачивалась на петлях.
Прайс услышал грохочущие по цементному полу шаги и выскочил на общий балкон. Он заметил, что по лестнице сбегал какой-то светловолосый человек. Прайс бросился за ним, перепрыгивая через две ступеньки. Правой рукой он держался за перила, а пистолет перебросил в левую.
Снаружи лило с неимоверной силой. Осмотрев опустевшую улицу, Прайс не увидел Дэниелса, но повернул налево и заглянул за угол. Вдалеке стремительно бежал какой-то человек в темной одежде. Прайс припустил за ним. Рубашка и брюки прилипли к телу, мокасины то и дело проезжались по скользкому асфальту. Впрочем, скорости он не снижал. Расстояние между ними сокращалось.
Дэниелс оглянулся и понял, что его настигают. Каким-то чудом он успел зацепить мусорный бак и бросить его на тротуар. Прайс выругался. Перепрыгнув через катящийся бак и выпавший из него мусор, он тяжело приземлился на больное колено. Его пронзила острая боль, но он сжал зубы и вскочил на ноги. Упустить этого подонка? Вот уж нет!
Он увидел, что Дэниелс сворачивает налево, и замедлился. Колено бешено пульсировало. Прайс поднял пистолет, но он не знал, вооружен ли Дэниелс. Осторожно заглянув за угол, он увидел, что Дэниелс перелезает через высоченное сетчатое ограждение.
Темно-фиолетовое небо прорезала еще одна молния. Прайс быстро подошел к ограждению, крепко держа «Беретту» обеими руками.
— Стоять! — крикнул он, смаргивая капли дождя. — Полиция! Слезай оттуда и подними руки.
Дэниелс занес одну ногу над краем ограждения. Он посмотрел на Прайса, а затем на землю, как бы взвешивая варианты.
— Не смей, Дэниелс, — заорал Прайс, — я выстрелю и не промахнусь!
Дэниелс помедлил, но затем соскользнул вниз и приземлился на корточки спиной к полицейскому. Медленно выпрямившись, он поднял руки.
— Успокойся, — крикнул он, оглядываясь через плечо, — не стреляй!
Прайс приблизился к подозреваемому, все еще держа пистолет и принимаясь отстегивать от пояса наручники. Но поздно. Дэниелс быстро обернулся к нему и вытянул ногу. Его каблук угодил точно в ту руку, в которой Прайс держал «Беретту». Пистолет описал высокую дугу и приземлился в нескольких метрах поодаль.
Дэниелс повалил Прайса на землю. Тот почувствовал сильный удар в челюсть, но успел ответить сопернику тычком в живот. Дэниелс захлебнулся от боли, но он был куда сильнее Прайса и вскоре пригвоздил его к земле.
— Я бы на твоем месте остановился.
Дэниелс замер на месте.
Прайс приподнял голову и увидел стоявшего в паре футов от них Медину. По кожаной куртке у него стекали целые водопады, «Беретта» смотрела точно Дэниелсу в голову. Прайс сбросил парня с груди и принялся застегивать на нем наручники.
— Спасибо, напарник, ты вовремя, — повернулся он к Медине.
— Ты же меня знаешь, Джейс, — ухмыльнулся тот. — Обожаю эффектные выходы.
33. Джессика
Джессика положила трубку. Руки у нее дрожали, словно у наркомана. Сердце переполняла смесь восторга и ужаса.
У нее была семья. Она все-таки была не одна.