— Что? — потрясенно спросил Фентон. — Вы же не думаете?..
Еще лежа на больничной койке, Джессика заявила полицейским, что до нападения на нее Кэтрин Таверньер упомянула некоторых «остальных». По мнению девушки, у Кэтрин развилась болезненная ненависть по отношению к другим женщинам, которые, как ей казалось, уводили мужчин из семей и выпрашивали у них деньги. Прайс и сам не верил, что дело ограничивалось одной лишь только Элеанорой Лавелль. Навряд ли Кэтрин Таверньер стала бы ждать двадцать пять лет, чтобы совершить следующее убийство.
— У нас есть основания полагать, что ваша жена совершила несколько убийств. Их жертвами стали молодые женщины, к которым ее невольно привели именно вы. Вы рассказывали ей о ком-нибудь еще?
Фентон кивнул:
— Да, о некоторых. Это было, когда я впервые ей признался.
Прайс встал:
— В таком случае я буду ждать, когда вы подготовите список.
Он вышел из отеля. Дэвид Фентон снова опустил голову и уставился в стакан с виски, который, впрочем, навряд ли мог принести ему должное утешение.
39. Джессика
Выворачивая на бульвар Лос-Фелиз, Джессика поняла, что ей не терпится скорее отправиться в путь. Она опустила стекло, оперлась рукой о кузов и принялась наслаждаться треплющим волосы ветром. Из динамиков вопили The Doors.
Свернув на тихую улочку, Джессика остановила пикап у двухэтажного красного здания. Оно гордо возвышалось над остальными домиками и занимало практически целый квартал. По центру лужайки перед зданием стоял белый флагшток с национальным полотнищем. Поднимаясь по ступенькам, Джессика услышала доносившийся с задней площадки детский смех.
Ее встретил просторный, полный воздуха и света холл. По левую руку от входа располагались три стула для взрослых посетителей, старая лошадка-качалка и наполненное игрушками желтое пластиковое ведро. К белым стенам было прилеплено множество ярких детских рисунков, в основном представлявших собой карикатурные семейные портреты или даже просто оттиски выпачканных в краске маленьких ладошек.
Джессика подошла к стойке администратора, за которой наливала себе кофе женщина средних лет. Та робко улыбнулась и отставила кружку:
— Простите, у меня тут был обеденный перерыв. Чем могу вам помочь?
— Скажите, пожалуйста, как найти мисс Анджелину?
— Боюсь, вы с ней разминулись. Она ушла около часа назад.
— О, она все еще тут работает?
— Конечно, дважды в неделю.
— Я думала, она уже на пенсии. Кажется, она уже в преклонном возрасте.
Женщина засмеялась:
— Ей восемьдесят два, но она даст фору многим в приюте.
— Нет ли у вас ее адреса или телефона? Я сегодня уезжаю из города.
Женщина покачала головой:
— Мы не разглашаем личную информацию о сотрудниках. Но, если хотите, я могу что-нибудь ей передать.
— У меня есть для нее посылка. Можно ли оставить ее у вас на стойке?
— Ну конечно.
Джессика вынула из сумки пакет с логотипом «Трифти».
— Что мне ей сказать? — с любопытством оглядела пакет женщина.
— Скажите, — после секундной паузы ответила Джессика, — что это подарок от дочери Элеаноры Лавелль.
О письме Тони Джессика вспомнила только на полпути между местечками Барстоу и Бейкер.
Она сильнее надавила на газ и постаралась отвлечься на простиравшиеся вокруг величественные пустынные пейзажи. По обе стороны от дороги тянулись километры дикого кустарника. То и дело встречались тянувшие острые листья к лазурному небу юкки. Просто не обращай внимания, Джессика, просто подумай о чем-нибудь другом.
Когда Прайс передал ей письмо, она тут же подумала, что просто не вынесет одного вида аккуратного почерка Тони. Затем она начала переживать, что в письме может содержаться признание в убийстве. А вдруг он хотел просто перевесить этот страшный груз на ее плечи?
Теперь же она не имела ни малейшей идеи о том, что такого важного мог содержать этот квадратик бумаги. Такого, что Тони не сумел или не захотел высказать ей сам.
Она остановила машину только у крошечной заправочной станции на краю Бейкера. Наполнив бак А-76, Джессика подъехала к магазину и выбралась из кабины, чтобы купить пива. Когда она взяла шесть банок, продавец спросил:
— Долгая дорога предстоит?
— Ага, — кивнула Джессика.
— Куда едете?
— Пока не решила.
Джессика отдала купюры и сгребла сдачу в пустой карман. Жара стояла страшная.