- То что слышала. Плюс-минус один телефон, в твоём случае, не трагедия.
- Я не знаю о чем ты говоришь, - снова начинаю злиться я, - но можешь засунуть эти бредни в…
Я резко прерываюсь, потому что рядом с нами раздаётся звонкий старческий голос.
- Глебушка, здравствуй.
Повернувшись, я упираюсь взглядом в худенькую старушку, которая довольно быстро подходит к нам.
- Здравствуйте, Агафья Прокопьевна, - откликается Войтов и я тоже решаю поздороваться.
- Здравствуйте!
- Добрый день, девонька. Я тебя здесь раньше не видела. А что с тобой приключилось, девонька?
Старушка полностью сосредотачивается на мне, оглядывая меня с ног до головы очень придирчивым взглядом.
- Меня Глебушка в бочке топил.
Бабулька от удивление приоткрывает рот и переводит беспокойный взгляд на Войтова.
- Ка-ак? – стонет старушка, потом достаёт из кармана безразмерной кофты платок и протирает лоб.
- Она шутит, - скрипя зубами, отвечает пожилой женщине Глеб и хватает меня за локоть, чтобы дернуть на себя, - ты ведь шутишь, София?
Многозначительный взгляд тяжёлым камнем ложится мне на плечи, но я не собираюсь сдаваться.
- Разве ты меня не топил? Ты ведь любишь топить людей, дядя Глеб!
Войтов мрачнеет, а потом шипит мне в область рядом с ухом.
- Ты сейчас бабульку в могилу сведешь своими речами.
- Глебушка..! Девонька правду говорит?
Глеб начинает тащить меня в сторону дома, а бабушке громко отвечает.
- Всего доброго, Агафья Прокопьевна. У нас всё хорошо.
Закрыв за нами калитку, Войтов затаскивает меня за угол дома.
- Ты свихнулась, у старушки сердце больное!
Я выдираю свой локоть из его рук и с угрозой в голосе говорю.
- Сейчас пройдусь по всем твоим соседям и расскажу кто ты такой на самом деле. После моих проповедей Глебушкой тебя больше называть не станут.
Войтов несколько раз моргает, а потом наваливается на стену дома и прикрывает веки. Он явно демонстрирует насколько устал от меня, но мне всё равно на его чувства. На мои чувства всем плевать, почему я должна щадить чужие. А чувства Войтова я не просто не готова щадить, я готова на них топтаться грязными берцами.
- Теперь я понимаю Анфису, - выдыхает мужчина, - ты за несколько часов высосала из меня все нервные клетки.
Глава 9
Глава 9
После слов Войтова, я молча покинула территорию его дома и пошла пешком до города. Домой решаю пока не идти. В тюрьму попасть мне совсем хочется, к тому же я уже испытывала на себе, что значит быть изолированной от общества. В шестнадцать лет меня помещали в специализированный приемник для малолетних преступников.
Это случилось осенью в год смерти брата. Тетка спалила меня с сигаретами и выгнала из дома. В течение пары дней я днём бродила по городу, а на ночь приходила к Маринке и она тайно впускала меня в свою квартиру. Родители подруги, мягко сказать, меня недолюбливали и не разрешали ночевать у них в квартире. Рано утром родоки уходили на работу и тогда Маринка будила меня, после чего я сразу уходила. Перед третьей ночью, я сидела у подруги во дворе и ждала её сигнала фонариком из окна. В тот вечер ее родители как назло не ложились долго спать. Время было около двенадцати ночи, когда ко мне подошли двое мужиков и попросили прикурить. Если учесть, что в тот момент я не курила, то их просьба сразу показалась мне угрожающей. Зажав в руке телефон, я бросила взгляд на окно подруги, но желанного сигнала так и не увидела.
- Я не курю, - тихо ответила мужикам и начала вставать с лавочки.
Я не то чтобы боялась, скорее чувствовала, что вляпалась в очередную историю. Так оно и вышло.
- Ага. Заливай нам. Не курит она. Сидит снимается, а курить не курит.
- Я несовершеннолетняя. Отстаньте, - как можно спокойнее говорю я, предпринимая последнюю попытку избежать неприятностей.
Запах дешевого алкоголя ударяется в нос, потому что один из мужиков хватает меня за руку и тянет на себя.
- Не держи нас за идиотов, - прошипел он и понеслось…
Тот, который держал меня, сразу получил коленом в пах и упал на колени, а второго я отхлестала ветками, которые дворовые мальчишки оставили после себя на детской площадке. Будь они потрезвее, а я по слабее, этот вечер мог закончиться чем-то страшным, но тогда я просто убежала от поверженных мужиков куда глаза глядят, а к утру пришла домой.
Тетка орала долго, но в квартиру меня впустила, а вечером к нам заявилась полиция. Как они на меня вышли? Почему поверили тем мужикам, а не мне? Тогда я ещё задавалась вопросом почему люди мне никогда не верят. Это позже я поняла, что миру на хрен не нужна правда. Выгодней живется на свете тем, кто врет, изворачивается и поливает всех грязью.