- Помогу.
- Вот ты и подписал себе приговор, Войтов, - тихо хмыкаю я, когда мужчина заводит ноющую тётку в дом.
Глава 4
Глава 4
Когда тетка с Глебом скрываются за дверью, я поднимаюсь. Моё внимание привлекает стопка газет и журналов, аккуратно сложенная на периллах крыльца. Злорадно усмехнувшись, я скидываю всю эту пачку на политую утренним дождем землю. К сожалению, журнальчики падают не так как мне надо. Газеты сразу размокают, а вот журналы приземляются единой стопкой. Чтобы исправить ситуацию, я спускаюсь с крыльца и распределяю издания по земле.
Отступив на шаг назад, я любуюсь результатом своего труда. Словно ведущий в программе "Дачный ответ", я с восхищением декларирую.
- Какое необычное ландшафтное решение! Среди можжевельников и ёлок расположить периодику Войтова.
- Классно! - снова хвалю себя я и спешу в дом.
Вот мелкая, детская пакость, но на душе сделалось так хорошо и приятно…
*****
Переступив вражеский порог, я быстро осматриваюсь. Абсолютно пустой коридор. Даже небольшого шкафчика-зеркала нет. Скинув рюкзак, я смотрю на теткины ботинки, которые она оставила у порога, и решаю не разуваться. Что я зря что ли в грязи стояла, раскладывая журналы – обутая пойду.
Пройдя по длинному коридору, я попадаю в просторную кухню-гостиную. Глеба в комнате нет, зато есть тетка. Анфиска лежит на огромном темно-синем диване и театрально стонет. Актриса, что сказать!
Кроме дивана в гостиной имеется небольшой журнальный столик и низкий, похожий на комод, шкаф. На темно-серой стене висит телевизор, а вместо штор на окнах расположились синие жалюзи типа «день-ночь». Благодаря режиму «день» в комнату проникает свет, но его было ничтожно мало. Пустынный склеп какой-то, а не дом.
Сделав еще пару шагов вперед, я обвожу взглядом кухонный гарнитур. Он, кстати, тоже темно-синего цвета и это значит, что Войтов предпочитает серые и синие оттенки.
Что там эти цвета говорят о человеке, который их выбирает? Маринка увлекалась арт-терапией и все уши прожужжала мне про значение цветов, а я ее не слушала. Зря! Надо сфотать ей эту холодную цветовую гамму, пусть вышлет мне характеристику на Глеба.
Мое внимание привлекает огромный серый ковер, лежачий на полу рядом с диваном. Моим грязным кроссовкам он естественно придётся по вкусу, но я решаю не злить хозяина дома настолько сильно. Ковер – не пол, его легко не отмоешь.
И тут в комнату входит Глеб. В руках он держит бутылочку с водой и блистер с таблетками.
- Спасибо, Глебушка, - просвистела мученица-тётка, - видно давление поднялось – голова раскалывается.
Глебушка молча передает Анфиске таблетки с водой и поворачивает голову в мою сторону. Всего пару секунд взгляд мужчины остается не читаемым, а потом… Потом Войтов опускает взгляд на мою слишком грязную обувь и его брови резко взлетают вверх. Глаза при этом темнеют, а губы беззвучно двигаются. Могу поспорить, он матерится.
Пытаясь сдержать рвущейся наружу смех, я невинно уточняю.
- А обувь нужно было снимать?
Тётка давится таблеткой и обстреливает мои кроссовки гневливым взглядом.
- Ты что делаешь, поганая девчонка?
Я вижу как губы Войтова сжимаются, а по щекам начинают ходить желваки.
- Ой, соррррри. Я сейчас разуюсь и вымою пол. Дядя Глеб, где у вас ведро и тряпка?
Войтов ещё сильнее хмурится, а я петь готова от наслаждения. То ли ещё будет!
- Сейчас принесу, - скрипнув зубами, говорит мужчина и снова выходит из комнаты.
Тем временем тетка резко выздоравливает. Анфиска очень резво поднимается с дивана и на всех скоростях движется в мою сторону.
- Сучка! Специально гадишь, чтобы он тебя выгнал.
Я отрицательно мотаю головой и мысленно готовлюсь к скандалу, но тетушка пробегает мимо меня.
- Надо быстрее убраться, а то Глеб пожалеет о своем решении, - бурчит она себе под нос, когда скрывается в прихожей.
Я иду следом за ней, но все равно не успеваю. Входная дверь с грохотом бьётся об косяк, когда Анфиска выбегает на улицу. Вот точно излечилась!
Скинув у порога обувь, я с улыбкой осматриваю свои грязные следы и поражаюсь, как обычные кроссовки могли вместить в себя столько слякоти. Грязь всегда была на моей стороне.
Так я и стою с улыбкой на губах, пока не слышу приближающиеся тихие шаги.
- Мой, - сипло бросает Глеб и ставит на пол ведро и швабру.
Он сразу же уходит, а я снова еле сдерживаю смех. Тряпка, швабра и ведро тоже темно-серого цвета.
- Скоро этот серо-синий склеп зацветет новыми красками.