-К добру ли это? – театрально испугавшись, произнёс Леон.
-Хватит трепать языком, лучше достань мне вон ту банку майонеза – мои глаза засветились от вида продукта, который я обожала, есть с бабушкиными гренками.
-Какой бы отважной и холодной ты не было, всё же ростом тебя обделил создатель – расхохотался он.
-Мой рост ничем меня не угнетает, поэтому твои попытки вывести меня из себя тщетны, не льсти себе Леон – ухмыляясь, произнесла я.
-Хватит забивать мою голову заумными фразами, держи уже свою белую жижу – он достал с верхней полки банку майонеза и протянул мне её.
-Благодарю – всё так же ухмыляясь, поблагодарила я.
-Хлеб у тебя в руках, майонез тоже, что там ещё по твоему списку? – он почесал затылок, делая вид, что действительно вспоминание, но в этот же момент снова рубился в своём навороченном гаджете.
-Дихлофос – подколола его я.
-Значит, дихлофос – продублировал он, как нельзя уравновешено и всё так же всматриваясь в экран сенсора, лишь спустя пару секунд он поднял на меня глаза и переспросил – дихлофос?
-Леон, если ты занят, то вали уже по делам, а если ты будешь влипать в свой телефон, то не стоит проявлять ко мне такое неуважение – пригрозила я.
-Прости, конечно – он снова почесал затылок, я уже выучила, что этот жест означает неловкость или недопонимание, поэтому не сильно рассердилась на этого тупоголового балбеса – но тут такое – он резко повернул свой телефон в мою сторону и выставил его экран прямо перед моим лицом, что я могла даже пиксели разглядеть.
-Зачем так близко? – потирая глаза от столь большой нагрузки, заговорила я.
-Ты вообще понимаешь, что девушку, которая записана в твоём личном деле, как соучастница по статье, которой т отсидела год, была похищена! – в тот момент земля ушла из-под ног, а мысли перемешали в сплошное месиво, которое никак не хотело расхлёбываться.
-И ты всё это время молчал?
-Нет! Я только сейчас вычитал этот абзац, в котором и говориться ключевая информация статьи – рассказал Леон.
-Статьи? Это выложили в интернет? – кто-то играет со мной в грязную игру, если этот кто-то хотел бы шантажировать меня, то сделал бы всё тихо, а теперь этот кто-то хочет показать мне своё превосходство, которое я готова сровнять с прогнившей землёй его местожительства, о котором я в скором времени всё разузнаю.
-Да, интернет штука серьёзная, новость разлетелась по всем пабликам СМИ, думаю, тебе следует срочно идти в машину, тебя могут узнать, ещё хуже начать подозревать.
-Хорошо – передав Леону в руки все свои продукты, я выбежала на парковку, но прежде чем выйти из магазина, прошептала – не забудь прикупить кошачий корм, для моего сожителя – к сожалению, я не увидела это удивлённое лицо Леона, когда он наконец-то понял, кто же мой бойфренд, потому что он был повёрнут ко мне спиной, но могу сказать одно, он напрягся и это было заметно по его мускулам, которые в тот же момент натянулись, как тетива.
Может Сильвестия и в силах прикупить устроить свою дочь в лучший университет или подговорить комиссию на выставление липовых оценок по шкале социального статуса учеников, но нанять журналистов, телеканалы и СМИ ей не под силу, она всего лишь преподаватель в одной из школ города Москва. В конце концов, она мать, не думаю, что она захотела бы подвергнуть свою дочь опасности, знающи, что я на свободе. Что в школе, что в реальной жизни никто не мог назвать меня уравновешенным ребёнком, потому что в моей голове бурлили воспоминания и трущобы, в которые они меня загоняли. Время от времени я вела себя, как обычная школьница, завела парочку знакомых, ездила на автобусе из дому в школу, ходила на прогулку с друзьями, ела бабушкину стрепню и наслаждалась юмором дедушки, но в моменты, когда рядом никого не было, во мне включался режим морока. Собственные же мысли загоняли меня в тёмный и ужасающий мир, в котором каждый – это пешка на шахматной доске, а я королева, которая обязана привести подчинённых к победе, а если я этого не сделаю, то сгнию в земле, как и все остальные. Даже спустя годы меня не пугает смерть, потому что я начала относиться к ней, как к чему-то обыденному, то, что когда-то нагрянет без приглашения, но всё же возьмёт то, зачем пришла. На едине с самой собой, я могла быть розой с шипами, которой я и являюсь. В моей внешности нет чего-то особенного, лишь русые волнистые волосы, голубые глаза и курносый нос, за который меня всегда дёргал дедушка, а внутри во мне торчат шипы, которые скрываются под обманчивой оболочкой. Несмотря на усилия побороть свои мысли и память, которая не позволяла мне ставить цели, а лишь навязывать себе ценность, которую я всё не мгла в себе разглядеть. Спустя годы мне так и не удалось доказать себе, что я неописуемо чиста и красива, поэтому я прекратила эти глупые игры с переодеванием эмоций и чувств. На очередь обману во имя добра, пришла реальность, которая позволила мне взглянуть на всё с другой сторон. В моём понимании я не перестала быть воспитанной дедушкой и бабушкой любимой внучкой, но зато я стала сама собой, мне больше не надо стараться понять, что же я из себя представляю. Я смирилась с тем, что я не оптимистка и не пессимистка, от головы до пят, я грёбаная реалистка, которая не станет жалеть крохотное дитя и не станет сопереживать девушке с булимией, потому что каждая проблема принадлежит исконно им и мне глубоко насрать на то, что они сделаю после, их слёзы не вернут им жизнь, а жалось не выручи в трудной ситуации, чтобы выжить нужно, знать своё место, за которое придётся бороться изо дня в день. Слабости на войне нет места, лишь сильные могут одержать победу, потому что их бой будет происходить между противником и их внутренним стержнем, а бой слабого будет между сомнениями и противником, который уничтожит его в ту же секунду.