-Глупая малолетка, ты когда-нибудь точно сдохнешь, но не на моих руках – спутать голос Леона невозможно.
Раньше мне казалось, что меня обязательно вспомнят, дождутся, только я упустила одно но, во мне нет того милосердия и миролюбия, которые были моими неотъемлемыми стандартами в жизни. В день моего ареста, я не просто стала отшельником и помешалась на мести, но ещё я стала другой. Бабушка и дедушка называли меня Ларочка, иногда солнышко, а иногда лучик. Все эти прозвища сейчас ну никак со мной не ассоциируются, во мне нет той миловидной девчонки, которая бежала домой, желая попробовать бабушкиной стряпни, во мне нет той любознательной девчонки, которая так любила смотреть с дедушкой научные передачи. Нынешняя Клариса не имеет ни света, ни лучей, в ней нет того, что они, когда-то в ней рассмотрели. Вопрос, которым я всё время сама у себя задаюсь, чтобы со мной стало, если бы они были живы? Я бы просто вернулась к обычной жизни или продолжила бы вершить правосудие? Ответа нет! В любом случае сейчас я та, кто я есть и я не хочу меняться, даже ради кого-то, мне достаточно того, что я была готова внести лепту в ту нелепую смерть, которая пришла совсем не вовремя, которая отобрала у меня тех, кто ещё должен был бы жить. Тело резко содрогнулось, словно меня обдало током, глаза распахнулись так же неожиданно, как и я сама.
-Разряд больше не нужен – произнёс серьёзным тоном мужчина, одетый в медицинский халат. Походу я не умерла – не двигайтесь! – резко скомандовал он, ну а мне делать нечего, конечно, я легла, как вкопанная.
-Доктор, там за дверью ломится мужчина, который утверждает, что убьёт нас всех, если эта девочка не выживет.
-Это её отец?
-По возрасту, вероятно, но он сказал, что он ей не родственник – доктор хмыкнул, но продолжил ставить мне капельницу и кислородную маску.
-Лежи и не двигайся, а я пойду, разберусь с тем, кто позволил девочке почти заживо сгореть – грозно взглянув на меня, отчеканил доктор.
Спустя минут двадцать за дверью перестали слышаться голоса и шорканье чьих-то ног, поэтому я решила ослушаться доктора и попробовать встать, ведь за дверью ни души, а я здесь одна, вдруг меня заперли или накачали какой-то ерундой, от которой меня понесёт в далёкие края, ну или же на небеса. Попытка облокотиться на руку, чтобы встать хотя бы сидя не обвенчалась успехом, поэтому вторая рука пошла в ход и тут мне повезло больше. Эта рука не сразу подвернулась от слабости в теле и не стала так же неожиданно трястись, словно у меня ломка, но всё же поддалась влиянию препаратов и моего состояния, как итог моё тело приковано к больничной койке. Попытка поднять правую ногу оказалась довольно практичной, потому что на удивление с нижними конечностями мне удалось найти контакт, если быть точнее, то нить, которая резко пронзила тело колюще режущей болью. Значит, пока что самостоятельно отсюда выйти я не могу, а это означает лишь одно, что у меня остаётся два выбора либо орать, чтобы меня отсюда вытащили, либо спокойно ожидать очередной укол в задницу.
-Здесь кто-нибудь есть? – слегка прикрикнув, спросила я, через мгновение за дверью послышались шаги, которые шоркали по полу.
-Твой лечащий врач отлучился на пару часов, скоро у него начнётся ночное дежурство, он скоро будет.
-Кто меня сюда доставил?
-Мужчина, представился вашим коллегой, вы его знаете? Может вызвать полицию? – шорканье по полу полностью вписалось в то, что я себе и представляла, передо мной стоит пожилая женщина в медицинском халате и в очках, линзы которых больше солнечной системы.