-Бешеная девчонка, зачем ты своего дружка привела? – заорала, как из не с себя женщина, от чего мои барабанные перепонки наполнились свистом.
-Поберегите голосовые связки, пожалуйста, мои уши и так не самые надёжные органы на моём теле – кряхтя, произнесла я.
-Оу, полегче, дамочка, я смотрю, вы с остринкой – этот мужчина успевает пофлиртовать везде, мне приходится лишь закатить глаза и выдохнуть.
-Выметайтесь отсюда оба! – гаркнула она, на что Леон лишь фыркнул и продолжил неподвижно стоять.
-И так, Клара это и есть одна из соучастниц?
-Если быть точнее, то главная стоит прямо за её спиной – отчеканила я, а женщина снова напряглась, а вот Рита в свою очередь стала в стойку, готовясь снова запереться в комнате.
-Выходите – парировал Леон и тут же из-за стены подъезда вышел наряд полиции, который я вызвала сразу, как только села в иномарку Голанского, в мои обязанности входило ишь разговорить этих двоих и дать им время сознаться, потому что всё это время наш разговор прослушивался, а запись Сильвестии уже давно в частном полицейском участке, который финансируется моим двоюродным дядей, о котором я узнала из писем в тюрьму, которые не так часто упоминала и вспоминала, в общем. Поэтому теперь у меня есть все весомые доказательства и признания тех, кто в итоге окажется в глубокой яме.
Наряд полиции мигом задержал женщину, которая была готова запереть за собой и дочерью входную дверь. Два человека сразу же проникли в квартиру и задержали Риту, которая начала рыдать и извиваться в их хватке, а вот её мать непосредственно смотрела на меня, уже, будучи закованной в наручники, её взгляд говорил мне о том, что я в её жизни не сладкий персонаж, а её самая настоящая карма.
-А это ты хорошо придумала с прослушкой – добавил Леон, пока я неотрывно смотрела в ненавистные глаза женщины, которая сумела дать мне понять, что она не кается и не сожалеет, хоть мне этого и не требуется от слова совсем. Я перестала верить в людскую поддержку и взаимовыручку, потому что действия кричат громче оскорбительных слов.
-Ты сомневался?
-Ни сколько – ухмыляясь, ответил он.
-Её взяли?
-Клара, ты же знаешь, что убедиться в виновности этой с виду добренькой мадам хотела только ты, а участковому было достаточно того, что у тебя имелось – напомнил он – поэтому та, кто мешала тебе дышать полной грудью уже давным-давно сидит в узкой, тёмной камере на допросе, после чего её отведут в её новый класс, в котором будут все меры для обучения. Ведь там столько невоспитанных и опасных личностей, что человеку с педагогическим образованием, будет, с чем поработать – усмехнулся он.
-Ты прав.
-Два : ноль – отшутился он – второй раз за всё наше знакомство ты говоришь, что я прав – ложа руку на сердце цитирует он.
-Надо же, считаешь, значит? – ухмыльнулась я.
-Естественно – в ответ ухмыляется он.
На этой ноте мы с Леоном провожаем дам до автозака, который ожидает обоих с распростёртыми объятьями, хотя Риту вскоре перенаправят в другое учреждение, то есть в колонию для несовершеннолетних. Выйдя из подъезда, в котором идеально всё от искусственного фикуса, до начисто вылизанного паркета, по которому мы прямо сейчас прошлись. На улице меркнет, день сменяется ночью, и меня встречают мерцающие на небе звёзды. Две звезды, которые горят ярче всех и есть самое ценное, что когда-либо было в моей жизни, мои бабушка и дедушка смотрят на меня оттуда и не понимают, я в этом уверенна. Для таких верующих людей, как они я совершила нечто скверное, так как продолжила биться до самого конца. В любом случае мне хватает того, что они покинули меня не по своей воле и то, что их смерти больше не будут пустым звуком, а будут почитаться, как символ крепкой привязанности ко мне, потому что их жертва не прошла даром, я стала другой, то, которая открыла все двери и захлопнула всем рты, которые молвили всякий бред и позволяли себе обесценивать жизнь ушедших. Где бы я ни была и кем бы я не стала, я не прекращу восхищаться своими приоритетами, все мои слова о том, что чужие жизни и свобода часть существования, полнейший казус. Если речь идёт не о близких мне людях, то я не стану биться до изнеможения с чужими интересами, мне не важно кто они, что они и как живут, я живу, сегодня и живу по своим правилам, которые свидетельствуют о том, что прошлое – часть меня, а всё, что произойдёт в будущем – моя история.