Казалось, что люди здесь не живут, однако дверь в дом и окна целые. И протоптана едва заметная тропинка от дома к калитке.
Дэрел уже хотел было уходить, когда увидел, как к дому подходит девушка. Она смотрела куда-то в небо. И лицо ее совсем пустое, что ли. Ни радости на нем, ни грусти. И вокруг как будто ничего она не замечала. Светлые волосы цвета речного песка выбились из-под косынки и облепили лицо, но она не поправляла.
Взгляд совсем отсутствующий скользнул по лицу Дэрела. Ему на миг показалось, что он не такой уж потерянный. Как будто посмотрела она с интересом даже. Но нет, показалось, наверное. Безумный взгляд, странная девушка.
Если не обращать внимания на ее безумство, то она красивая. Черты правильные, глаза большие, только цвета не разглядел. У Дэрела защемило сердце – жаль, такая красивая и убогая какая-то. Захотелось ей чем-нибудь помочь.
- Эй, постой?
Он шагнул ей навстречу. Девушка вздрогнула, закрыла лицо руками и бросилась к заброшенному дому.
- Подожди, - крикнул Дэрел ей вслед.
- Оставь ее, не трогай, - Дэрел оглянулся на голос. Мужчина средних лет с лохматой бородой толкал впереди себя тележку на одном колесе, держа за ручки, - она убогая. Не в себе.
- Помочь хотел, - растерянно пробормотал Дэрел.
- Не надо. Не поможешь ты ей. Ты иди уж. Ты же гость тетушки Адалии?
- Гость? А, ну да. Я путник.
- Всего доброго, путник. Иди уж с миром.
Дэрел понуро побрел к дому старухи. Надо же было ее окликать. И девушку напугал, и сам глупо выглядел. Но вот неее ли он видел тогда в лесу? Ошибиться тоже мог. Девушки в деревнях одеты одинаково – рубаха, юбка из грубой скучной ткани и косынка на голове. И стояла она далеко. Но все-таки. Та девушка была похожа на высокую тростиночку. И эта тоже – тоненькая и высокая – самому Дэрелу почти до подбородка.
Все девушки, которых он знал, были пышечками и едва доставали ему до плеч. Эта от них всех отличалась. Но, конечно, не обязательно это была она. Хотя это объяснение. Если она не в себе, понятно, почему по лесам бродит и не боится. Только вот расстояние-то! Дэрел его на лошади полдня преодолевал. А она что же? Всю ночь шла что ли? И еще это никак не объясняло ее загадочного исчезновения.
*********************************
Надо идти. Вперед. Сквозь лес. Несмотря на дождь. Ветви царапают лицо, но это ничего. Так даже лучше. Не будет так болеть внутри. Идти не останавливаясь. Вперед. Слезы высушит ветер. Раны на теле заживут. А вот боль внутри не угаснет. Она будет тлеть. А потом вспыхнет и превратится в ненависть. Которая сожжет все. И придется сгореть в этой ненависти. Но сначала сгорят те, кто ее разжег. Они сгорят. Но сейчас надо идти. Через лес, дождь, и раздирающие лицо ветви. Вперед. Только вперед.
Убогая
Топор ловко взлетал в ловких сильных руках бывшего ученика Корнвила и будущего воина правителя, а затем с треском обрушивался на поленья и раскалывал их на мелкие части. С дровами Дэрел быстро закончил. Подлатал забор. Кое-где законопатил щели в стенах дома.
- Спасибо, сынок. Солнце к заходу. Пойдем ужинать, - позвала старуха.
Похлебка из муки, лепешка и вода – вот и весь ужин. Но и этому будешь рад после трудового дня.
- Матушка, там в сарае я доспехи нашел, ну там, где топор лежал. И оружие.
- Это отцовские. Мужнины, то есть. Он, пока не заболел, воином при правителе служил. Давно это было. Умер он. Сын еще маленький был, когда он умер.
- Сын тоже воин? Может быть я знаю его?
- Сын не воин, - старуха сгорбилась и еще ниже наклонилась над похлебкой, - ты ешь, сынок, ешь.
Дэрел смутился. Старухе, по всему видно, неприятна тема. Скорее всего, сын ее забыл и не навещает. На то и похоже. Дом вон как развалюха. Поэтому она и горюет.
Чтоб заглушить смущение, Дэрел спросил о девушке, которую напугал.
- Это убогая, - старуха нахмурилась. Взгляд ее остановился в одной точке, и она совсем перестала есть, так и замерла с ложкой в руке.
Дэрел досадливо поморщился и потер лоб. Что же за дела – о чем ни начнешь разговор, все не туда попадешь.
- Сурия ее зовут, — начала вдруг старуха, — раньше она ведь как все была. Всегда они втроем ходили: она, мой сын и Лани, их подруга. Пока детьми были – играли вместе. А как подросли, так сын мой Лани полюбил. И Лани его любила тоже. А Сурия им как сестра была. Ей никто из парней в деревне не нравился. Вся в мечтах.
Сынок уже жениться собирался, хоть и молодой. Да чего, говорит, тянуть. Без Лани, говорит, мне никак. Только вот не суждено было.