Вспомнились слова Сэмми, когда на новогоднем балу он просил быть осторожной рядом со стихийником. Но легче не стало.
Впервые за много лет мне хотелось лечь и уснуть, чтобы сбежать от произошедшего, забыть хотя бы на время. Пусть даже придётся бежать в кошмар.
***
Когда Аида ушла, он поднялся и пошёл в условленное место. Челюсть болела, но это пустяк. Ему самому было противно от того, что пришлось сказать. Подойдя к нужной двери, постучал. Ему открыл некромант.
— Я сказал всё, как и договаривались, — произнёс он, — Теперь она меня ненавидит.
— Хорошо, — ответил парень и захлопнул дверь.
Глава 7
Оставшиеся дни до поездки прошли сумбурно. Занятия проходили как обычно, и на них я старалась выкладываться на по полной. Но в остальное время была, словно, потеряна для всех остальных. Просто уходила в себя, иногда задаваясь вопросами: что я упустила? Что сделала не так? Как быть дальше?
Мэтью выписали из лазарета через неделю после ранения, когда весь яд вывели из организма и от раны не осталось и шрама. Он вёл себя как обычно, словно не было того разговора, словно он не стоял предо мной на коленях в снегу, рассказывая о нашей помолвке.
Мне казалось, что все вокруг знаю обо мне больше, чем я сама. Убедилась в этом, поймав, однажды, сочувствующий взгляд Сэмми, когда он разговаривал Даниэлем, ещё одним нашим одногруппником.
Да, они же знали о моей «помолвке» с Мэтью, и о женихах, которых он отваживал, гораздо больше. Стало как-то неприятно и неуютно от осознания всего этого. Словно все сговорились за моей спиной, что, по сути, было правдой.
Постепенно я стала меньше общаться с ребятами, чувствуя себя в их компании не уютно, понимая, что они знают обо мне больше, чем хотелось бы. Тем не менее, нам всем приходилось работать одной слаженной командой. Чтобы не лажать я убирала подальше свои эмоции и лишние мысли, стараясь выкладываться полностью. То, что случилось, не должно влиять на нашу работу.
Вечером, перед поездкой нас вызвал к себе профессор Стивенсон. Куратор долго читал лекцию о командной работе, взаимовыручке, опасности нежити, первой помощи пострадавшему и тому подобном. Словно мы первоклашки перед походом в музей. Но главное из его слов то, что нас туда отвезут, там встретит штатный маг, у которого мы будем квартироваться, а затем, через четыре дня привезут обратно. Сама дорога займёт семь часов, но это пустяки.
Собираясь в поездку, первым делом достала из шкафа шкатулку, в которой под защитными и маскирующими заклятьями среди прочих моих ценностей хранился кулон с кристаллом, что мне дал демон. В университете я его не носила, здесь нет душ для ловли. Пару раз надевала его, когда выходила за пределы учебного заведения, но ни одной души так и не поймала, да и не убивала я никого. Интересно, а он поменяет цвет, когда в нём начнут собираться души?
Вспомнила момент, когда, договорившись о цене, демон протянул мне прозрачный не огранённый кристалл величиной с мизинец на длинной серебряной цепочке.
— Сюда будут собираться души погибших людей на расстоянии десяти метров от тебя, — сказал демон, — Когда соберёшь сто душ, я узнаю и приду за ними. Помни, у тебя три года.
А затем он принялся изменять мой организм, чтобы мне больше не требовался сон. Кажется, что прошло не больше недели, а уже минуло полгода. Полюбовавшись сверканием кристалла в свете свечей, повесила его на шею и спрятала под одежду. Поёжилась, когда холодная цепочка коснулась кожи и продолжила сборы.
Сказать по правде, мне было немного страшно покидать стены университета. Было не по себе думать, что меня могут найти фанатики. Их я боялась и ненавидела одновременно. Но ненависть и желание уничтожить их всё же сильнее. К тому же я даже хочу схлестнуться с ними, чтобы пополнить кристалл душами. В любом случае, произойдёт, то, что должно и от этого никуда не скрыться. Поэтому сейчас, в это пасмурное холодное раннее утро, мы с Мэтью стояли у ворот и ждали наш дилижанс.
Время ещё было, поэтому мы проверяли свои сумки, делая перекличку необходимых вещей. Предметы личной одежды, лечебные настойки, бинты, амулеты, некоторые ингредиенты для зелий, конспекты, книги по некромантии и нежити, спальники и ещё куча всего, что могли на себе унести. Словно нас из родного общежития выселяли.
Вскоре подъехал дилижанс, и мы принялись грузить сумки. Как раз в это время к нам подошёл Сэмми, чтобы попрощаться и пожелать удачного пути. Мы не ожидали, что кто-то придет нас провожать, так как все наши сейчас отсыпаются. Поэтому, несмотря ни на что, мне было приятно увидеть одногруппника.
Мне Сэмми пожелал удачи и хорошего пути, а также беречь себя и заботиться о Мэтью. На его просьбу я лишь фыркнула и улыбнулась. Со старостой он отошёл переговорить в сторону. Неужели разговор обо мне? Возможно, это просто паранойя.
Попрощавшись с Сэмми, мы сели в дилижанс в противоположных сторонах, и отправились в путь. Какое-то время я наблюдала за пейзажем в окне, но мне быстро стало скучно. Местами ещё лежал снег, но это были лишь небольшие сугробы в тени домов или деревьев, а в основном он таял и растекался грязными лужами. Поэтому дороги представляли собой грязную жижу, которая замерзала к ночи в той форме, что ей придали за день десятки ног, копыт и колёс.
Серое небо висело над землёй, обещая скорый дождь. Если он будет сильным и затяжным, то наш дилижанс просто-напросто увязнет в грязи. Интересно, время пути, которое назвал куратор, было с учётом размытых дорог или нет?
Украдкой посмотрела на Мэтью. Он сидел у противоположного окна с книгой, выглядел спокойным и сосредоточенным. Села удобнее, закутавшись в тёплый плащ, закрыла глаза и выровняла дыхание, делая вид, что уснула, а сама в который раз стала размышлять над словами Мэтью о браке. Если выходить замуж по расчету, то он был бы отличным кандидатом. Талантливый, умный и сильный некромант из влиятельной семьи. С таким можно прожить в уважении долгие годы. Стерпится-слюбится, как говорится.
Но со временем мне будет мало одного холодного уважения, должны быть и другие чувства. Да, Мэтью тогда сказал, что готов любить меня, даже, если я не отвечу взаимностью. Но он принимает отворотное зелье, о какой любви ко мне может идти речь? Начнёт пить приворотное? Я не хочу быть заменой. Кого он любит? Почему Мэт не может быть с ней? Неужели его родители так настаивают на нашей помолвке? А как же мои чувства? И что я чувствую к нему?
Он наш староста, ответственный, исполнительный парень, который заботится о своих друзьях. Иногда милый. Если быть совсем уж честной с собой, то он мне даже симпатичен. Но я всё равно недостаточно хорошо его знаю. Смогу ли я прожить с этим человеком всю жизнь? Смогу ли полюбить его? Смогу ли родить от него ребёнка?
А если не он, тогда кто? Мэтью я уже успела немного узнать за время учёбы. А долго в девках ходить мне не позволят.
Ещё множество различных мыслей крутилось у меня в голове, друг за другом по кругу. Я же снова так ничего и не решила, но пока оставила всё как есть. Была пора «просыпаться». Немного повозившись, потянулась и открыла глаза. Тело, находясь в одном положении, затекло.
— Долго нам ещё ехать? — спросила, зевнув.
— Ещё часа четыре, — ответил староста, — Хочешь перекусить?
— Не откажусь, — улыбнулась я.
Спустя несколько часов, мы прибыли в деревушку. Высадили нас на грязной площади возле колодца, где сразу же собрался местный народ. Половина деревни, уж точно пришла, несмотря на хмурую погоду и холодный ветер. Многие здесь, чтобы просто поглазеть на заезжих некромантов, а потом пересказывать, как мы на кого-то косо посмотрели, и что из-за нас коровы перестали молоко давать, а куры яйца нести.
Как и обещалось, нас встретил маг. Высокий сутулый мужчина лет шестидесяти, на лице которого будто застыла маска недовольства. Его длинные темные с проседью волосы были собраны в хвост. Одет он в старый застиранный балахон мага земли.
Увидев наши черные плащи с гербом факультета, его лицо приобрело презрительное выражение. Да, даже маги не любят некромантов. И если в столице и крупных городах к нам привыкли и свою неприязнь не показывают, то в этой глубинке, за любой неверный шаг могут закидать камнями и сжечь, сказав, что на то воля божья. Поэтому смотрим под ноги, молчим и держим моську кирпичом.