– Капитал приобрела! – я показала ей тяжёлый мешочек. Тот многообещающе звякнул.
Бланка аж в лице переменилась. И в её глазах было вовсе не восхищение и не восторг.
– Это как? Ты что, банк ограбила? – спросила Бланка.
– Это банк ко мне пришёл, умолял взять монеты, – я совсем развеселилась, не зная, конечно, как далеко мне это откликнется уже совсем скоро. – Помнишь, я рассказывала тебе про ту нежить?
Бланка молчала, пока я рассказывала ей о том, как издевательски со мной обошёлся Рэндо, велев убираться с работы, и как я получила за листочек сто монет.
– Ты же сама сказала, что согласилась бы! – лицо Бланки мне откровенно не нравилось. – Сказала, мол, если не я, так кто другой согласится! Было?
– Было, – согласилась Бланка, – я не спорю. Но теперь мне почему-то не по себе. Когда я вижу сколько тут денег… что-то тут нечисто!
Ещё одна!
– Чисто, нечисто! – я совсем обозлилась. Если от Черепа я иной реакции ожидать и не могла, то вот Бланка куда полезла? Она вообще ещё вчера сетовала, что я свою выгоду упустила, а теперь ну-ка, поглядите на неё! – Совсем обалдела? Что сделано, то сделано! Должна же я и хоть что-то получить в посмертии?
– И он ничего больше тебя не просил? – Бланка смутилась. Она слышала мой гнев, и чувствовала, что и впрямь ответственна за какую-то часть моего решения.
– Ничего! – буркнула я. – Сказала же.
– И больше не придёт?
Я пожала плечами:
– Я ж последний день завтра работаю, что мне с того?
– И тебе неинтересно? – Бланка никак не могла перестать меня сегодня раздражать. – Почему за какой-то листочек, действительно ведь листочек, он выкладывает совсем безумную сумму?
– А ты головой ударилась? – поинтересовалась я. – Неужто ты думаешь, что он со мной поделиться? Так мол и так, дорогая Эда, мне этот список нужен… мрак! Я даже придумать не могу, для чего он ему нужен. Подтереться! Не знаю! И вообще, давай хоть отпразднуем?
Я почувствовала усталость. Почему вокруг такое сопротивление? Череп читает мне нотации, Бланка теперь сомневается… можно подумать, что я закоренелая сговорщица, не меньше. А я ведь раньше ничего подобного не делала.
– Что? – встряхнулась Бланка. – А… да, давай.
Но радости в её голосе не было, и всё же это было уже на что-то похоже.
– Одевайся! – велела я. В отличие от Черепа и Бланки мне хотелось хоть немного счастья.
Первая наша остановка – плащи! Магазин плащей. То место, куда даже и войти-то было неловко в своём пыльном и грязном плаще, даже чтоб купить новый. Мы маячили перед дверьми вдвоём, обе не решались зайти, пока Бланка не заметила:
– У тебя же есть деньги!
И я решилась. За всё своё посмертие я заходила сюда редко, и сразу шла к стойке «подержанных». Это были плащи, доставленные из других обиталищ, уже ненужные их прежним владельцам. Стоили дешевле, а вид имели иногда и почти что новый, и всё же это было чужое. А теперь я могла купить своё!
– Подержанные там, – продавщица даже не взглянула на нас с Бланкой. Её можно было понять. Мы зашли к ней запылённые, магазин находился в Пустоши… улова тут никогда не будет.
– Мне нужен новый, – я сказала чуть громче, чем следовало, но всему виной была обстановка. Слишком тут было ярко и слишком сильно пахло чем-то приятным, пряным. И ткани… множество тканей, самых ярких висело на вешалках, ждало. Конечно, много позже я пойму, что даже среди новья здесь толком и не было ассортимента, но когда это ещё будет?
Продавщица всколыхнулась, взглянула с недоверием, потому расплылась в такой широкой улыбке, что стали видны её зубы, ставшие в посмертии почти клыками, с той только разницей, что острия клыков были всё-таки затуплены.
– Но-овый? – переспросила она, выныривая из-за стойки.
– Да…– непривычная обстановка давила, действовала на нервы. Хотелось спрятаться от внимательного взгляда продавщицы, от света, от запаха, и даже от тканей.
Но мельтешение рук, почуявших добычу, уже было не остановить. Жестами, достойными фокусника или актёра, продавщица эффектно снимала вешалки и подавала мне один плащ за другим.
– Красный покажет ваше благородство! – вещала она, словно не видя, что во мне и ещё более смущённой Бланке, благородства вместе не хватит и на чайную ложку. Мы самые простые посмертницы! – Синий, если хотите быть загадочной. Тёмно-зелёный для вашей фигуры…
Она выхватывала ткани, прикладывала, прикидывая, как оно будет выглядеть, и сама, кажется, любовалась результатом. А я стояла перед ней, видя себя в зеркале, но не узнавая. Зеркало, однако, вторило:
– Какой шик! Модерн элегант!
– А может быть, чёрный? Самый классический вариант…
– Возьми лучше коричневый, – Бланка, осмелев, вытащила вешалку, сама нашла! – во-первых, из Пустоши ты ещё не переезжаешь, а на всём этом пылища и песок будут видны. Во-вторых, не надо привлекать к себе очень уж много внимания.