– Это успеется, пусть только придёт срок. Что ж, иди.
Маркус, не получивший в этот раз дополнительных инструкций и повелений, покинул темноту и снова оказался в своём обиталище. Когда-то эти переходы пугали его, но с долгими годами посмертия он привык и даже успокоился. Теперь ему уже странно казалось просто ходить из одной точки к другой, когда можно было нырнуть в зовущую темноту и переговорить. Жаль, что это доступно только тем, кто наделён особыми правами. Впрочем, Маркус мало с кем общается за пределами этих привилегированных.
Маркус не знал, что говорит и служит с врагом Вильгельма. Не знал он и причины их вражды, и того, что вражда эта превратилась в методичное уничтожение всего, что могло вернуть Вильгельма в мир живых и могло ждать его там. Всё это – в самом неприглядном виде ему ещё предстояло узнать очень скоро.
А ещё привыкнуть всё-таки ходить для разговора из одной точки в другую.
(*Предыдущие рассказы мирка «Без снов» – «День, когда всё было хорошо» (№1), «Падение» (№2), «Сто монет» (№3), «Новые друзья» (№4), «Необратимое» №5)
Бланка
(*)
– Извини меня, – Бланка, наверное, в пятый раз это повторила.
Я отмахнулась – пустяки. Говорить словами я устала. К тому же, то, что Бланка взбеленилась из-за моих покупок и мы с ней не очень хорошо расстались, уже не было мне важным. Это проклятый вурдалак Вильгельм спутал мне всё моё посмертие. По его словам выходило, что я – его далёкий потомок, а некий враг, его личный враг, меня убил как и прочих его потомков.
Больше того – по словам Вильгельма я могла помнить и даже слышать его врага и это вроде бы должно ему бы помочь.
Словом, выворачивай или нет, а получается какой-то бред! Однозначно, у всех вурдалаков через какое-то столетие едет крыша, и они начинают бредить. И потом, почему я должна срываться и что-то делать, куда-то прятаться, если это он всё затеял, он же меня нашёл и он же не желает рассказать мне всего полностью? Я что – слушайся и повинуйся? Ага, обойдётся. Мало мне от него неприятностей?
– Эда, я серьёзно, – Бланка заметила моё равнодушие к её извинениям. – Я не хочу, чтобы мы были в ссоре.
– Мы не в ссоре, – заверила я, – ты в чувстве вины, а я в бешенстве.
– В бешенстве? – она угодливо заглянула мне в глаза, – из-за меня? Мне уйти?
– Сиди! – велела я. – Нет, не из-за тебя.
По-хорошему, надо было бы найти другое слово. Или ответить иначе. Бланка сейчас задаст логичный вопрос «из-за кого?», но, позвольте, что я ей отвечу? Не буду же я рассказывать ей про Вильгельма, свою предположительную связь поколений с ним? Не буду рассказывать я и про переулок Утопленников и про Ливию с Маркусом…
Я вообще лучше помолчу.
– А из-за кого? – Бланка была логична.
– Из-за Рандо. И ещё Инес, – благо, соображая, я успела придумать быстро. – Они заставили меня уволиться.
Бланка изумлённо воззрилась на меня.
– У тебя же есть пока монеты. Есть же? – она тревожно оглядела комнату, словно искала признаки роскоши, купленной за оставшиеся монеты.
– Есть, – призналась я.
– Можешь найти другую службу, – она не понимала моего бешенства. Да и не могла понять, потому что причина была придуманной, просто кто-то не умеет держать язык за зубами.
– Да, наверное, могу, но… куда? – я изобразила отчаяние. Это хоть как-то оправдывало мою неуместную фразу.
Бланка вздохнула. Она любила рассуждать и переключилась со своих нелепых извинений на меня:
– В нашем круге, Эда, к сожалению, вся служба плюс-минус одинаково скучная. Но мы не можем сменить круг. Да и возможности побыть без службы вовсе у тебя может просто не быть. Тебе нужно подождать немного, успокоиться, хотя бы до конца недели, и пойти на новую.
– у тебя никто не требуется? – спросила я с надеждой. Библиотека Бланки была спокойной и тихой, даже мёртвые нашего круга не очень-то любят читать.
– У меня же практикантка. Стеша, помнишь? – мрачно напомнила Бланка. – Она ещё в коме, а за неё просили. Если и сейчас не помрёт, то посмертие для неё шоком не станет.
– Но может до конца недели определится? – с надеждой спросила я. – Помирать или нет?
– Может и определится, – Бланка не была настроена оптимистично, – я где-то читала, что из комы могут отключить через пару-тройку дней. Ну, живые. Мол, мозг отмирает и что-то такое. Давно читала, врать не буду. Да и не факт, что это правда. Во-первых, Стеша у меня уже больше двух недель. Во-вторых, она и без мозга, по-моему, всегда была.
Я хмыкнула. Без мозга или нет, но связалась бы она на свою голову с вурдалаком? На это способна, похоже, только я!
– Но если уйдёт, приходи, – продолжила Бланка. – Я не смогу дать много…