— А в прошлом году Грейс решила, как использовать дом, — произнесла Ева, по-прежнему глядя на экран. — Она познакомилась как минимум с одной из жертв, узнала их общую историю, и все началось.
Вскоре прибыл офицер Кармайкл в сопровождении еще трех копов. Вслед за ними приехали Бакстер с Трухартом. Пока они приканчивали кофе, вошел Фини.
— Надеюсь, еще осталось? — Фини умыкнул кружку, которую только что налил себе Макнаб — на случай, если не осталось. — Тот самый дом?
— Да, и вот как мы его захватим.
Все сработает, думала Ева, просчитывая время и непредвиденные обстоятельства. Если захватить дом до того, как начнет светать, они застигнут женщин врасплох.
Пока она объясняла Бакстеру с Трухартом, где их позиция, Рорк куда-то вышел. Вскоре он вернулся со стопкой коробок. Все в комнате уловили запах дрожжей и сахара.
И как она сразу не догадалась?..
— Возможно, пончики — клише, но со своей задачей справляются, — заявил Рорк, ставя коробки на стол. — Как и вы все.
Он быстро глянул на Еву и ухмыльнулся, а копы тем временем уже разбирали пончики — закрученные и в форме медвежьей лапы, с джемом и с медовой глазурью.
— Жуйте быстрее, и приступим. Фини, ты пойдешь с королем пончиков. Пибоди, Бакстер и Трухарт — со мной. Офицер Кармайкл, отведите своих людей на позицию. Входим как можно тише.
Когда Рорк протянул ей пончик, она смерила его долгим пристальным взглядом.
— С баварским кремом и посыпкой. Овсянку варить слишком долго, да и на ходу не пожуешь.
Не поспоришь. Ева взяла пончик и выполнила собственный приказ: быстро прожевала и принялась одеваться.
В Нью-Йорке редко бывает тихо, однако около пяти утра наступает краткое затишье. Ночная смена еще на работе, дневная обнимается с подушкой. Уличные проститутки уже разошлись по домам, а те, что классом повыше в пищевой цепи, спят у себя дома или в постели клиента — в зависимости от тарифа. Магазины закрыты — даже в круглосуточных безлюдно. В такое время оцепить квартал вокруг определенного здания можно тихо и быстро, даже не вызвав ряби в холодном воздухе.
В доме было темно.
Ева тщательно продумала, кого, где и с кем поставить, и теперь все они бесшумно двигались сквозь тьму, словно тени.
Бакстер с Трухартом к боковой двери, Пибоди с Макнабом — к парадной. Сама Ева вместе с Рорком будет у задней — ближайшей ко входу в подвал.
Она услышала в наушнике голос Фини.
— Начинаем установку глаз и ушей.
Рядом с ней Рорк достал портативный компьютер и принялся за работу. Макнаб доложил, что тоже приступает. Не обращая внимания на хакерский жаргон и переговоры в наушнике, Ева беззвучно повторяла одно: «Покажите мне, где они. Просто покажите».
— Обнаружены источники тепла.
Ева сощурилась — она была почти уверена, что Фини руководит операцией, жуя пончик.
— Два на втором этаже, три в подвале. Засекли?
Рорк с Макнабом ответили утвердительно.
Рорк пропустил под дверью тонкую, как волос, проволоку и принялся колдовать над своим ППК.
— На нашем фронте все тихо.
— На моем тоже, — отозвался Макнаб. — Вижу движение в подвале.
— И я, — подал голос Фини. — Один человек стоит на ногах лицом ко второму. Третий движется на восток. Остановился.
— Работают посменно, — кивнула Ева. — Двое спят наверху, двое занимаются Истердеем. Значит, он все еще жив. Пибоди, Макнаб, по моей команде взбежите по лестнице. Бакстер, Трухарт, проникнете внутрь и разойдетесь, как договаривались. Кармайкл?
— На позиции.
Ева кивнула Рорку, и он начал проворно и точно работать над замками и подключенной к ним сигнализацией. Остальные двери высадят тараном — быстро, но шумно. Сама она проникнет в подвал прежде, чем подозреваемые успеют понять, что происходит.
— Готово, — объявил Рорк.
— Входим в здание. Всем оставаться на местах.
Рорк открыл дверь, и Ева, пригнувшись, вошла внутрь, держа перед собой шокер и фонарик.
Большая кухня, пустая и темная. Прямо впереди — закрытая дверь в подвал.
— Мы внутри. Фини?
— На втором этаже все тихо. Трое человек в подвале, Ева приблизилась к двери, медленно повернула ручку. Когда дверь приоткрылась, послышались крики, всхлипывания, голоса.
— Все оперативные группы — вперед! Входим! Входим!
Ева сбежала вниз, держа перед собой оружие. Воздух рассекали вопли Истердея, подвешенного за руки к крюку в потолке. Тело его было покрыто синяками, ожогами, потом и кровью. Чарити Даунинг в одной майке и спортивных шортах стояла рядом с резиновой дубинкой в руке. Лидия Су с оскаленными зубами кричала: