— Похоже, Билли так не думал. Как и Элси, он не смог с этим жить.
— Я… это нас связывало. Приносило удачу. Мы все стали успешными, оставили в мире свой след. Пережили то ужасное время и оставили след. Всего одна ночь в году…
— Вы изнасиловали сорок девять женщин.
— Это не было изнасилованием! Просто секс, традиция, просто…
— Вы вводили им наркотик?
— Это был просто…
— Вводили или нет?
— Да, да, чтобы сделать все проще — для них, для них же самих.
— Вы их связывали?
— Да, чтобы было увлекательнее — для них в том числе.
— Они говорили: «Перестаньте»? Говорили: «Нет»?
— Только в начале… ритуала. Это ведь нечто вроде ритуала. Мы тщательно их отбирали. Стать нашей избранницей — своего рода честь.
При звуке собственных слов в его глазах отразился ужас.
— Изнасилование — честь?
— Это был просто секс!
— Убеждайте в этом себя. Вы накачивали женщин наркотиками, связывали, овладевали ими против воли, пока они молили вас перестать. Вполне возможно, в тюрьме вы сами окажетесь в подобной ситуации. Посмотрим тогда, будете ли вы по-прежнему считать это просто сексом.
— Вы не можете засадить меня в тюрьму! Да вы вообще знаете, кто я такой?
— Отлично знаю.
— Вы работаете на меня! — Истердей в бешенстве попытался подняться, и наручники загремели. — На таких, как я!
— Я работаю на город Нью-Йорк, а таких, как вы, сажаю за решетку. Чертовски люблю свою работу, особенно сейчас.
— Эти женщины преступницы! Ненормальные! Убийцы! Они меня избивали! Жгли раскаленным железом!
— О, не волнуйтесь — медики приведут вас в порядок, прежде чем вы отправитесь в камеру. У вас и вашего последнего брата — Итана Макнейми, которого как раз экстрадируют в Нью-Йорк, — будет сколько угодно времени подумать о своих традициях. Достаточно, Рио?
— Более чем. Мистер Истердей, под запись и после оглашения ваших прав вы признали себя виновным в многократных изнасилованиях.
— Нет! Это не было изнасилованием! Я просто объяснял! — По лицу у него потекли слезы. — Не желаю с вами разговаривать. Меня пытали! Больше мне сказать нечего.
— Ваше право, — небрежно ответила Рио. — А вот мистеру Макнейми нашлось что сказать. Если продолжит в том же духе, я предложу ему сделку, которую собиралась предложить вам.
— Что еще за сделка?!
Ева подала условленную реплику, делая вид, будто возмущена.
— Я выполняю свою работу, лейтенант. А часть моей работы — избавить город от расходов на долгое и некрасивое судебное разбирательство. Но поскольку мистер Истердей решил воспользоваться правом сохранять молчание…
— Хочу узнать условия.
Рио посмотрела на него и кивнула.
— Лейтенант, детектив, не могли бы вы нас оставить?
— Чушь какая-то!
Ева вылетела из палаты и тут же замедлила шаг.
— Что еще за сделка? — спросила Пибоди. — Я видела, как вы с Рио шептались.
— Пожизненное заключение, без возможности условного освобождения, но зато на земле, а не на спутниках. Скорее всего, именно такой приговор ему бы и вынесли, однако Рио запугает его так, что он добровольно на все согласится. Для Истердея это конец. Для Макнейми тоже — в Шотландии он выложил достаточно, а мы вытрясем из него остальное. — Ева провела рукой по волосам — для нее это еще далеко не конец. — Теперь поговорим с женщинами.
Глава двадцать вторая
По ее собственной просьбе первой Ева вызвала Блейк. Теперь на ней была оранжевая тюремная форма.
— Вы решили отказаться от права на помощь и представительство адвоката?
— Пока да. Как вы напомнили, я могу представлять собственные интересы. И хотя я бы посоветовала своей клиентке молчать, она испытывает глубокую эмоциональную потребность сделать заявление и тем самым помочь тем трем женщинам, которых вы скоро будете допрашивать. Они жертвы, лейтенант.
— Я слушаю.
— Я получала образование в Йельском университете. Много трудилась, чтобы поступить, много трудилась, чтобы выделиться. Моей целью было право, корпоративное право. Я хотела найти престижную работу, надеялась стать полноправным партнером еще до того, как мне исполнится сорок. Мечтала о большой роскошной квартире и блестящих друзьях. Я добилась всего этого и была довольна жизнью. Убеждала себя, что довольна, что повторяющиеся кошмары вызваны стрессом и не имеют под собой никакой реальной основы. В кошмарах я лежала привязанная к кровати в большой комнате с разноцветными огнями. Вращающиеся огни, громкая музыка, мужской смех. Я плакала и кричала. Снова и снова переживала шок, боль, унижение. Безликие мужчины силой овладевали мной. Силой заставляли выпить что-то, отчего я, когда каждый взял меня по одному разу, превратилась в животное и стала умолять о продолжении. Тогда они развязали меня, подвесили за руки в центре вращающихся огней и стали брать сразу по двое.