— Им необязательно знать, как ты стараешься их спасти. А ты стараешься. Сама знаешь. — Он поцеловал ее руки. — Мой коп…
— Твой коп должен войти туда. А потом ему очень хочется поехать домой. Вместе с тобой.
— Тогда так и сделаем. Давай покончим с этим днем, а ночь оставим себе.
Да, она на это способна, подумала Ева, вылезая из вертолета и ступая в глубокий, доходящий до лодыжек снег. Скоро, очень скоро она оставит позади этот день и все его горести. И насладится ночью и кратким покоем — вместе с ним.
Вдруг Ева осознала, что способна отпустить прошлое: старый стол, старое кресло — старые фрагменты старой жизни. Потому что у нее есть новая. Она взяла Рорка за руку и крепко сжала. У нее есть настоящая жизнь, которую они с ним построили.
— Нужно все-таки избавиться от старого стола, — сказала она, подходя к дому, где слишком долго царила жестокость.
Рорк приподнял одну бровь.
— Ты серьезно?
— Да. А знаешь почему?
— С удовольствием узнаю.
— Потому что мы заслуживаем друг друга.
Рорк рассмеялся, поднес ее руку к губам.
— А ты чертовски права!