— Удостоверение личности, пожалуйста, — сказал он.
— А вы, собственно, кто?
— Кертис Флак, глава этой организации. Кроме того, я юрист и буду представлять интересы миссис Кэнфорд. Удостоверение личности.
Ева достала значок.
— Лейтенант Даллас.
— Детектив Пибоди.
— Какова причина вашего визита?
— Вы оба прекрасно знаете причину нашего визита, так что давайте не будем ходить вокруг да около. Поскольку миссис Кэнфорд воспользовалась правом на адвоката, я вынуждена сделать вывод, что у нее есть в нем необходимость. Допрос будет вестись под запись, и я зачитаю вам права.
Ева выполнила все формальности и приступила к допросу.
— Вы состояли в отношениях с Эдвардом Мирой?
— У миссис Кэнфорд приготовлено на этот счет заявление.
— Правда? — Ева улыбнулась очень, очень любезной улыбкой. — Да вы во всеоружии, как я посмотрю!
— Я всегда во всеоружии, — впервые подала голос Кэнфорд. — Как только услышала новость, сразу попросила Кертиса зайти и написала заявление.
Она слегка повернула голову и зачитала с экрана:
— Я знала сенатора Миру около десяти лет. Летом 2060 года мы вступили в связь, продлившуюся пять-шесть недель. Когда вышеупомянутая связь себя исчерпала, мы договорились ее прервать. Решение положить начало и конец данной сфере наших отношений было обоюдным. Наши профессиональные и дружеские контакты продолжились, поскольку мы разделяли многие политические и иные взгляды. Я глубоко скорблю о смерти сенатора Миры и надеюсь, что полиция вскоре отыщет виновного.
Кэнфорд скрестила на груди руки.
— Что-нибудь еще?
— Да, еще пара вопросов. Сенатор Мира был женат, а вы замужем.
— Совершенно верно.
— Что думает муж по поводу вашего романа?
— У нас с мужем, как и у сенатора с супругой, существуют определенные договоренности.
— То есть муж не против, что вы ходите налево?
Прежде чем адвокат успел вмешаться, Кэнфорд подняла руку.
— Все в порядке, Кертис. Мы с мужем понимаем, что сексуальная связь — это всего лишь сексуальная связь, не более того. Если захотите поговорить с мистером Кэнфордом, он тоже встретится с вами в присутствии адвоката.
— Ясно. То есть в один прекрасный день вы с сенатором покувыркались и решили: «Было здорово, но пора разбегаться».
— Если вы и дальше намерены грубить, — объявил Флак, — встреча окончена.
— Хорошо-хорошо. Однажды вечером вы с Эдом в очередной раз перекинулись в картишки и постановили завязать.
Кэнфорд слегка наклонила голову в знак согласия.
— В общем и целом да. Подразумевалось, что, если мы оба захотим возобновить отношения, дверь открыта.
— И возобновили?
— Нет, а теперь уже никогда не возобновим. Если это все…
— Мне нужно знать, где вы были вчера между четырьмя и шестью часами вечера.
— До пяти я была здесь. Мой ассистент может подтвердить. Шофер тоже. Затем встречалась в «Тадже» с депутатом конгресса госпожой Лоуэлл. Буду признательна, если вы не станете беспокоить госпожу Лоуэлл, а уточните у сотрудников бара. Затем шофер отвез меня домой. Насколько помню, в дом я вошла около шести пятнадцати. Можете свериться с домашним роботом, если необходимо.
— А сегодня между полуночью и четырьмя утра?
— Мы с мужем были на приеме у Мартина и Селины Уэнделл. Прием начался в восемь тридцать. Ушли мы около часа ночи и сразу поехали домой. Опять же можете свериться с домашним роботом. Остаток ночи мы никуда не выходили.
— Ясно. Спасибо за уделенное время.
— Если у вас возникнут еще вопросы к миссис Кэнфорд или ее мужу, свяжитесь со мной.
Флак подал Еве визитную карточку.
— Хорошо. Выключить запись.
Пибоди продержалась до лифта, но по дороге вниз ее прорвало:
— Мразь! Одно слово — мразь! Такая запросто может убить, а потом отправиться делать маникюр.
— Согласна. Именно поэтому она последняя в списке.
Пибоди прямо заплясала на месте.
— Да ты что?!
— Если бы Кэнфорд оказалась в том доме, мистер Мира был бы сейчас мертв. Такие свидетелей не оставляют.
— Но… Черт побери! — Взвинченная Пибоди вышла из лифта вслед за Евой. — Что, если в доме Кэнфорд не было? Может, она послала туда шестерок. Наверняка у нее есть шестерки. С другой стороны… как же светский прием? Но ведь она могла подтасовать факты. Ведь могла же!
— Могла, но не подтасовывала. Вот почему я отмела Кэнфорд. — Ева села за руль, на минуту откинула голову на спинку кресла. — Ей на него начхать. Допустим, мы копнем чуть глубже и выясним, что сенатор бросил Кэнфорд, и ей это не понравилось. Мотив есть, но картинка не складывается. Кэнфорд никого не стала бы посвящать в свои планы, а тут орудовали, по крайней мере, двое. Она не рискнула бы положиться на напарника, потому что напарник — это всегда помеха.