Это ее территория. Рорк не имеет права заставлять Еву что-то менять и приводить шикарную рыжую красотку только потому, что кабинет недостаточно… шикарен.
Чем плох кабинет? — размышляла Ева, лежа на воде. Удобный. Всем ее устраивает. Может, конечно, для Рорка он как бельмо на глазу — жалкая конура посреди великолепного дома. Но это ее конура, черт побери! Она раскрыла там немало преступлений. Раньше Рорк не жаловался. И вообще, он сам и обустроил этот кабинет — просто сшиб Еву с ног, воссоздав точную копию ее квартиры, вплоть до обшарпанного стола.
Проклятье. Этим жестом Рорк покорил ее сердце, а теперь хочет взять и все переделать.
Потому что она больше не живет в старой квартире с обшарпанным столом, напомнила себе Ева.
Она с шумом выдохнула сквозь сжатые зубы, пробормотала: «Черт…» — и погрузилась под воду.
К тому времени как Ева вынырнула, она успела взять себя в руки. В глубине по-прежнему клокотало бешенство, но на поверхности образовалась тонкая пленка самообладания. Ева переоделась в хлопчатобумажные брюки, рубашку и кроссовки, затем присела на кровать и погладила кота.
— Рорк не станет перекрашивать тебя в розовый или наряжать в смокинг. Он любит тебя таким, какой ты есть. Насчет себя я порой сомневаюсь, но тебе волноваться не о чем.
Галахад боднул Еву в плечо. Она принялась его гладить и вскоре довела до полного блаженства. Потребовалось всего несколько минут. Похоже, с кошками ладить гораздо проще, чем с людьми…
Вслед за Евой кот прошел в кабинет. Дверь Рорка по-прежнему оставалась закрытой.
Ева поджала губы.
— И пусть сидит там хоть целый день! А мне надо работать. Ничего необычного не замечаешь? — спросила она Галахада.
Кот посмотрел на нее и вспрыгнул на кресло.
— Все под рукой, только доски не хватает.
Доска оказалась аккуратно убрана в кладовую. Ева вернула ее на место и обновила материалы. Затем сварила кофе, еще раз оглядела доску, обошла ее кругом, кое-что подправила, потом села за стол, обшарпанный вид которого лично ее вполне устраивал, и принялась изучать свои записи.
Когда вошел Рорк, Ева даже не подняла головы.
Он отодвинул стенную панель и достал бутылку вина. Откупорил ее.
— Вина?
— Не надо. Кстати, просить прощения я не собираюсь.
— Какое совпадение! Я тоже.
— Не я привела сюда мурлыкающую рыжую девицу в сапогах.
Рорк удивленно приподнял бровь.
— Ты что-то имеешь против сапог?
— Да, если у них каблуки шесть дюймов длиной и в мизинец толщиной. Хотя это к делу не относится. Можешь сколько угодно изображать из себя снежную бурю, но мне неприятно после и без того отвратного дня выяснить, что ты решил переделать мое рабочее место, не сказав мне ни слова. Не поинтересовавшись, что я об этом думаю.
— Ошибаешься.
— Ну да, конечно.
— Ошибаешься, — повторил Рорк. — Я бы ничего не стал менять, не посоветовавшись с тобой и не спросив, что ты думаешь и чего хочешь. Ты на меня наговариваешь, Ева. Я этого не заслуживаю.
— Ты пригласил ее, а меня даже не предупредил.
Рорк отпил вина.
— Я пригласил Шармен, чтобы она взглянула на кабинет и обдумала предложенные мной идеи.
— Предложенные тобой?
— Да. Я отлично знаю, где и как ты работаешь.
— Я работаю именно здесь и именно так. Ты сам обустроил этот кабинет, черт побери!
Ева резко встала из-за стола и вытащила за цепочку большой бриллиант в форме слезы, который носила под рубашкой.
— Когда ты подарил мне этот камень и сказал, что любишь меня, я подумала, ты спятил.
— Помню. — Рорк поглядел на нее и снова отпил вина. — Отлично помню.
— Но когда ты показал мне этот кабинет… уголок, сделанный специально для меня… Когда я увидела, что ты создал в своем доме точную копию моей квартиры, потому что знал: мне нужна собственная, знакомая территория… Ты все понял верно, и я поверила. Поверила, что ты действительно меня любишь. А теперь, оказывается, мой кабинет тебя не устраивает!
— Не устраивает, — подтвердил Рорк, поразив ее в самое сердце. — Потому что не стоит тебя и той работы, которой ты занимаешься каждый божий день. Но дело не только в этом. Когда-то тебе требовалось нечто знакомое и привычное, чтобы оставить свою квартиру и переехать сюда. Ты нужна мне, поэтому я дал тебе то, в чем ты нуждалась, чтобы ты могла жить здесь и чувствовать себя как дома. Я думал, три года — достаточный срок, чтобы отпустить прошлое и создать нечто новое — не в моем доме, а в нашем.
Взгляд Рорка оставался холодным, однако Еве показалось, что за стеной голубого льда она уловила нечто новое. Обиду, вот что.