— Нужно спросить, что думает мистер Мира о приятелях сенатора, которых назвала мне Гвен. Первым делом уведомим их, поговорим с ними, а потом узнаем его мнение.
— Мистера Миру чутье обычно не обманывает.
— Обычно — да, однако Мира сказала, что к недостаткам кузена он слеп. Она считает Эдварда антисоциальной личностью, хотя и хорошо адаптированной. Говорит, он всегда был агрессором и домогался женщин.
— Сурово, но, если мы идем по верному следу, в общую картину вписывается.
— След верный.
Ева остановилась перед зданием, где жила Лидия Су. Современная высотка — наверное, примерно такую подыскивала Надин.
Швейцара в здании не было. Автосканер без особых препирательств согласился просканировать Евин значок.
«Личность установлена. Лейтенант Ева Даллас. Пожалуйста, назовите цель своего визита и/или лицо, которое хотели бы посетить».
— Дело у нас служебное — сам же сканировал значок. А посетить мы хотим Лидию Су — квартира 2204.
«Спасибо за информацию. Жилец квартиры 2204 будет уведомлен. Можете пройти внутрь и подождать».
Они прошли в просторный вестибюль в белых и серебристых тонах, где стояли ярко-голубые кресла, деревья в кадках и движущаяся карта комплекса. В здании был собственный рынок, бутик мужской и женской одежды, в мезонине — банк и бизнес-центр (только для жильцов и их гостей). Там же находился фитнес-клуб, два бара и три ресторана. Офисы администрации располагались на третьем этаже.
К тому времени как Ева изучила карту и нашла апартаменты номер 2204 — угловую квартиру с окнами на юг и восток, — компьютер разрешил пройти в лифт.
«Гости могут подняться на двадцать второй этаж, — объявил лифт. — Приятного посещения».
— Почему нельзя просто заткнуться? — проворчала Ева. — Кому надо, чтобы компьютер желал приятного посещения? А быстро она нас впустила, — заметила она, оглядывая серебристую кабинку с камерами наблюдения по стенам. — Наверное, понимала, что после вашего вчерашнего разговора мы захотим еще раз с ней побеседовать.
— Су была на высоте: легкое удивление и полнейшая готовность сотрудничать.
— Спорим, она уже сообщила Даунинг, что мы здесь?
Они вышли в широкий коридор, выстланный серебристо-серым ковром, и зашагали мимо блестящих черных дверей к номеру 2204. Одной рукой Ева нажала кнопку звонка, другой достала значок.
Как только Лидия Су открыла дверь, Ева подумала: «Ты-то нам и нужна».
В миндалевидных карих глазах Лидии мелькнуло злобное понимание — всего на секунду — и тут же пропало, сменившись вежливой улыбкой.
— Доброе утро. Вы насчет убийства сенатора Миры? Я уже говорила вчера с вашим детективом.
— Необходимо еще кое-что обсудить. Вы говорили с детективом Пибоди, — добавила Ева, указывая на напарницу.
— Ах да. Ну что ж, входите. Я еще не совсем проснулась — вы подняли меня с постели. Работала вчера допоздна.
— Извините, что побеспокоили. Разговор не займет много времени.
— Кофе? Чаю?
— Спасибо, не нужно.
— Присаживайтесь, пожалуйста.
Су провела их в просторную гостиную с двумя вычурными креслами и длинным низким диваном. В прозрачной квадратной вазе с черными блестящими камушками на дне стояли какие-то экзотические цветы. На окнах висели легкие струящиеся занавески.
Переступая маленькими ножками в тапочках, Су подошла к дивану. На ней был кремовый домашний костюм, сверху накинут длинный черный кардиган. Может, она и правда только проснулась, однако успела расчесать свои гладкие блестящие волосы и собрать их в хвост. Су опустилась на диван, миниатюрная и грациозная, словно танцовщица.
— Чем могу помочь?
— Позавчера вы провели день с Чарити Даунинг.
— Все верно. Мы пообедали вместе, походили по магазинам, сделали маникюр. Расставаться не хотелось, поэтому зашли выпить, а потом решили поехать к Чарити — поужинать, посмотреть телевизор. Ушла я, кажется, около девяти. Приятный день в обществе любимой подруги.
— Похоже на то. А как вы подружились?
— Что, простите?
— У вас ведь не так много общего, — пожала плечами Ева, небрежно оглядывая комнату. На двери стоял изысканный бронзовый засов. Засов в таком месте, даже изысканный и бронзовый, — явный перебор. — Начинающая художница и доктор наук, окончившая Йельский. Давно вы стали друзьями? Я имею в виду, близкими друзьями. Вы ведь, кажется, очень близки. Чарити говорила, что о своих отношениях с Эдвардом Мирой никому, кроме вас, не рассказывала.