Он снова сел и положил руки на колени.
— Я знал Эдварда большую часть своей жизни. Как друг, могу сказать, что он бывал неуступчив, иногда даже груб. Наверняка нажил немало политических врагов — сначала как сенатор, потом из-за института.
Истердей знал, чего ожидать. Знал, что попадет в ее список. Несмотря на горе, подготовился он хорошо.
— А Джонас Вайманн? — спросила Ева.
— Опять же — политика. Разумеется, вы и сами проследили связь. Джонас гениальный экономист, но его взгляды не всех устраивали. Много лет он пользовался значительным влиянием.
— Есть и другая связь… — начала Ева, но тут вошли Петра и домработница, толкающая перед собой сервировочный столик, на котором стоял большой поднос с чайными принадлежностями.
— Спасибо, Мэриэн. Я сама разолью.
— Все в порядке, Петра, — сказал Истердей.
— Я никуда не уйду, — стальным голосом отрезала Петра. — Сливок? Сахару? — обратилась она к Еве.
— Нет, спасибо.
— А вам, детектив?
— Немного сливок и две ложки сахара, пожалуйста.
— Спорить бесполезно, Маршалл, — продолжила Петра, разливая чай. — Я остаюсь. Вы говорили что-то насчет связи, лейтенант.
— Не только политика объединяет убитых между собой. С вами тоже, мистер Истердей.
Петра беззвучно ахнула и протянула Еве чашку чаю, которого той не хотелось.
— По-вашему, Маршалл… Думаете, человек, который убил Эдварда с Джонасом, может причинить вред и Маршаллу?
— Послушай, Петра…
— Маршалл, не надо меня успокаивать! Мне в голову пришло то же самое, когда я узнала о Джонасе и немного оправилась от потрясения. — Она посмотрела Еве прямо в глаза. — Ему угрожает опасность?
— Исключать подобную возможность нельзя. Нужно отнестись к ней серьезно.
— Да, конечно, отнестись серьезно. Мы все отнесемся к ней серьезно.
— Дорогая, у Эдварда с Джонасом был один круг общения и одни политические взгляды, которых я не разделяю.
Петра только покачала головой.
— Вы дружите много лет, постоянно общаетесь, играете в гольф и покер, вместе путешествуете. В колледже вы жили в одном доме… О боже… Итан и Фред!
— Фред — это Фредерик Бетц, — встрепенулась Ева. — А кто такой Итан?
— Итан Макнейми, — ответил Истердей. — Хотя в Йельском он жил вместе с нами, после университета они с Эдвардом особо не общались. Большую часть года Итан проводит в Глазго. Мы видимся не чаще раза в несколько месяцев.
— Зато когда видитесь, всех этих лет словно и не было, — заметила Петра. — Вы же как братья.
— Братство, — произнесла Ева, следя за реакцией Истердея. Его лицо окаменело, и он быстро отвел взгляд — всего на мгновение.
— Да, можно сказать, что мы как братья, и двоих я уже потерял.
— Троих, — тихо проговорила Петра и взяла мужа за руку. — Дом они снимали вшестером. Шестым был Уильям Стивенсон. Билли. Он умер незадолго до того, как мы с Маршаллом поженились.
— Что с ним случилось?
— Билли страдал депрессией. — Истердей потер висок. — Вкачал уйму денег в новую фирму, а она обанкротилась. Переживал второй, очень тяжелый развод. Отец Билли был и остается человеком суровым. Он разругался с сыном в пух и прах. В общем, один удар следовал за другим.
— Он лишил себя жизни?
— Да, без официального разрешения и предварительного психологического консультирования. Просто поехал в родительский дом в Коннектикуте, заперся в своей детской спальне и повесился.
— Повесился…
— Явное самоубийство, и произошло оно больше пятнадцати лет назад. Хотя все мы остаемся добрыми друзьями, Эдвард с Джонасом были наиболее близки. Их объединяли общие интересы и, повторюсь, политические взгляды.
— Что еще их объединяло? — спросила Ева. — У Эдварда Миры были регулярные сексуальные связи на стороне.
Истердей ударил себя кулаком по бедру.
— Я не собираюсь сидеть и поливать грязью своих друзей, когда их тела лежат в морге!
Вспышка гнева, сквозь который проглядывал страх.
— У меня есть список любовниц Эдварда Миры за последний год. Одна из них, возможно, виновна в его смерти. Мне нужно знать, встречался ли Джонас Вайманн с кем-то из женщин сенатора и разделял ли слабость друга к женскому полу в целом.
— Маршалл… — Прежде чем Истердей успел заговорить и выразить ту злобу, которая полыхала в его глазах, Петра взяла его за руку. — Они мертвы, и если причина в этом, твой долг — рассказать правду. Прошу тебя.
— Эдвард не скрывал, что заводит связи на стороне. Мэнди была в курсе. — Истердей говорил отрывисто, выплевывая слова. — Джонас вел себя более скрытно, но… оба его брака распались именно потому, что он изменял женам. Однако если Эдвард с Джонасом и делили одну женщину на двоих, мне об этом ничего не известно.