— Я не оправдываю убийства, — Липски опустила взгляд на снимки с места преступления. — Не оправдываю подобного возмездия. Но преступники понесут долгое и тяжкое наказание. Жертвы снова станут жертвами — по собственной вине, да, но и по вине закона.
— Закон бывает холоден и суров. Я тоже. Закон бывает слеп, но я-то не слепа. Мне нужно их выслушать. Обе мы знаем: моя напарница права. То, что они делают, будет лишь сильнее разъедать рану, пока кроме раны ничего не останется. Не мешайте мне делать свое дело.
— Я не стану никому звонить — даю слово. Потому что знаю, что такое справедливость, а то, что они совершили, несправедливо. Но если арестуете кого-то из них, свяжитесь со мной. Хочу быть рядом. Сделать для них все, что смогу.
— Обещаю.
Пока выбирались из тесного кабинета, шли по коридору и спускались по лестнице, Ева говорила по телефону.
— Бакстер, три имени подтверждены: Даунинг, Маккензи, Су. Жди одну или всех сразу.
— Значит, их три.
— Похоже на то. Мы едем брать Маккензи. До нее ближе всего. Сообщу, когда арестуем всех трех. Продолжайте сидеть в засаде.
— Разослать ориентировку? — спросила Пибоди, труся вслед за Евой.
— Пока не надо. Нужно отвезти их в участок, надавить немного. Кто-нибудь из них непременно расколется. Пошли наряд за Су — двух копов на квартиру, двух в офис. Мы с тобой заберем Маккензи, а затем и Даунинг прежде, чем они узнают, что мы едем.
Ева врубила сирену и заглушила ее только за квартал до дома Маккензи. Вместо того чтобы искать свободное место, она включила сигнал «На дежурстве» и припарковалась во втором ряду, не обращая внимания на возмущение водителей и злостное нарушение общественного спокойствия.
— Наряд уже в пути. Даже если Липски нарушит слово — а я так не думаю, — она не успеет предупредить всех трех.
— Я не об этом беспокоюсь.
Ева воспользовалась универсальным ключом и побежала вверх по лестнице.
— Штаны велики… штаны велики… — пыхтела у нее за спиной Пибоди.
— Хватит думать о собственной заднице!
На этаже Маккензи Ева перешла на шаг. Она позвонила, подождала немного и принялась колотить кулаком в дверь.
— Этого я и боялась.
Ева позвонила в дверь напротив.
— Я же сказала, что сейчас спу… — Открывшая женщина оборвала себя на полуслове. — Вы кто?
— Полиция Нью-Йорка. — Ева предъявила значок. — Где Карли Маккензи — ваша соседка из квартиры напротив?
— Мне-то откуда знать? — Женщина наморщила лоб под большой мохнатой шапкой. — Послушайте, я опаздываю. Уже собиралась выходить. — Как бы в доказательство она застегнула пальто. — Да и вообще мисс Маккензи, кажется, уехала.
— Куда?
— Откуда я знаю? Встретила ее сегодня утром, когда выходила из квартиры. Мы вместе спустились в лифте. В руке у нее был чемодан. Ну, я и спросила — по-соседски, понимаете? — не едет ли она в отпуск. Сказала, что приятно, наверное, сбежать из города в такой холод. Она ответила только: «Угу». Вот и все. Мне пора. Вторую половину дня должна была работать на дому, но нас опять вызвали в офис. Мне нужно идти.
— Еще минуту. — Ева сделала шаг в сторону, не давая женщине пройти. — Что за чемодан?
— Господи! Да обычный, на колесиках. Ну, поехала женщина в отпуск. Она и выглядела соответственно.
— Как именно?
— Ну, укладочка, макияж. Обычно она за собой почти не следит, а тут стильные сапожки, духи… Я даже комплимент ей сделала. Если думаете, что мисс Маккензи в чем-то виновата, вы явно ее с кем-то путаете. Она из квартиры-то почти не выходит, да и к ней никто не заглядывает. Тихая такая, ни с кем не общается. Может, слишком высокомерная, может, просто стеснительная. Как бы там ни было, я в ее дела носа не сую.
— Во сколько вы ее видели?
— Ох ты господи… — Женщина демонстративно взглянула на часы. — Около восьми тридцати — я как раз шла на работу.
— Вы вместе спустились в лифте, значит, из дома тоже вышли вместе. Маккензи села в такси?
— Черт, я что, по-вашему, за ней слежу? Хотя подождите… Она села в подъехавшую машину.
— В машину?
— Да, в фургон. Открылась боковая дверь, и она залезла внутрь вместе с чемоданом. Я обратила внимание, потому что стоял холод и я подумала, как было бы здорово, если бы меня тоже кто-нибудь подбросил. Тогда не пришлось бы тащиться в метро, чтобы попасть на это чертово утреннее совещание.
— Опишите фургон.
— Ну… — Раздался звонок, похожий на хор автомобильных гудков, и женщина вытащила из сумки телефон. — Нечего ругаться, Джорджи. Я уже стояла на пороге, но тут меня задержали копы по поводу мисс мямли из квартиры напротив. Не знаю, какого черта. Просто подожди. — Она сунула телефон обратно в сумку. — Теперь мы с Джорджи точно опоздаем.