Она продиктовала адреса.
— Даллас…
— Рио, эти три работают сообща. Убили двоих и похитили третьего. Если я их не найду, жить ему не больше пары часов.
— Я постараюсь.
— Старайся быстрее. Ордер пришел. Перезвоню позже.
Ева прочла ордер. Допускать ошибок сейчас нельзя.
— Можно входить.
Она проверила диктофон, вскрыла замок универсальным ключом и вытащила шокер.
— Лейтенант Ева Даллас и детектив Делия Пибоди входят в квартиру Карли Маккензи, имея на то ордер и необходимые полномочия.
Ева снова заколотила в дверь.
— Карли Маккензи! Это полиция. Мы входим в квартиру.
Они вошли, пригнувшись и держа перед собой оружие. Ева выпрямилась.
— Маккензи уехала и возвращаться не собирается.
— Мебель на месте, — заметила Пибоди.
— Исчез рабочий компьютер и вся электроника. Сейчас обыщем квартиру, но она точно уехала.
Постель аккуратно заправлена, в туалете и на кухне ни пятнышка. Никто не посмеет сказать, что Карли Маккензи не содержала квартиру в чистоте!
— Судя по тому, как развешана одежда, кое-что она забрала с собой, — сказала Пибоди. — Однако в шкафу еще много вещей.
— Вещи не имеют для нее значения. Миссия — вот что имеет значение. Маккензи забрала только то, что может понадобиться. Не оставила никакой электроники, которая могла бы помочь ее вычислить или с помощью которой она общалась с остальными.
Ева обошла кругом маленькую голую гостиную.
— Скорее всего, у каждой есть особый телефон для связи с другими. Если переписываются через компьютер, используют код. Однако рисковать не хотят: уходишь — забери все с собой. Но точно ли ты ничего не забыла? Никакой мелочи? Давай перевернем все вверх дном и проверим.
— Они не нашли ключи Бетца, — заметила Пибоди, пока обыскивали квартиру.
— Бетца — нет. Возможно, у Вайманна или сенатора были такие же. У них же братство, так что ключи, скорее всего, есть у каждого. А это — сестринство. Единая цель, верность, сплоченность. — Ева закрыла ящик шкафа и огляделась по сторонам. — Никаких признаков, что Маккензи занималась тут сексом. Ни игрушек, ни смазок, ни эротического белья.
— Может, забрала с собой?
— Зачем? Для миссии это не нужно. Она оставила одежду, украшения, фотографии, диски с аудиокнигами — разные мелочи жизни. Зато забрала всю электронику — диски, флешки, распечатанные файлы. Оставила даже еду в автоповаре. Соседка утверждает, что не сует нос в чужие дела, но она ведь не слепая и не глухая.
Ева побродила немного по квартире, чтобы проникнуться ее атмосферой. Одинокая берлога. У нее самой была такая же. Квартира, копию которой создал в своем доме Рорк. Ее берлога. Тогда в жизни у Евы тоже не было почти ничего, кроме миссии — работы в полиции. Она понимала Маккензи. Понимала, как саму себя.
— Квартира Маккензи — место для сна и работы, не для любви. Соседка обратила бы внимание, если бы к ней регулярно наведывался любовник или любовница. Она узнала Даунинг, потому что та плакала и толкнула ее плечом. Это врезалось ей в память. Соседка бы вспомнила, если бы видела ее прежде. Значит, либо раньше Даунинг сюда не приходила, либо приходила редко и тайком.
— Думаешь, они с Маккензи любовницы?
— Нет. Не думаю, что у Маккензи вообще были любовные связи. Они сестры — вот что важно. Общий опыт. Общая цель. Что делает одна сестра, когда другая приходит к ней в слезах?
— Выслушивает. Сочувствует.
— Угощает алкоголем и чем-нибудь сладким. Пойдем осмотрим кухню.
На кухне они обнаружили почти пустую бутылку белого вина и полную бурбона.
— Давай вызовем чистильщиков — сделаем все как положено. — Ева подошла к автоповару и запустила программу. — Набит почти до отказа. Всякая полезная фигня.
— В морозильнике лежит мороженое — настоящее. «Шоколадная кома» — вкуснятина. Упаковка не вскрыта.
— Наверняка купила на смену той, которую скормила Даунинг. Как тебе такое? Даунинг — приманка для сенатора. Играет роль его любовницы. Нервы у нее на пределе — она не знает, сколько еще продержится. Су не из тех, с кем можно выпить и поесть мороженого, поэтому за сочувствием Даунинг приходит сюда. А еще потому, что до нее ту же роль играла Маккензи. Маккензи знает, каково ей, и может посочувствовать. Возможно, именно потому, что Даунинг на пределе, они и решают действовать.
— Одна из них изображает риелтора, — продолжила Пибоди. — А позже — биографа и… Тебе не кажется, что именно Маккензи привела сенатора в «Эклектию», чтобы передать его Даунинг?
— Да, кажется. Они обрабатывали его по очереди.