— Вы сможете описать обе картины подробнее? Особенно лица женщин, которых нет на фотографиях?
— Ох… — Лорел опять прикусила нижнюю губу. — Даже не знаю…
— Познакомитесь с детективом Янси… — Только что вернувшаяся Пибоди прижала руку к сердцу.
— Правда? — Глаза Лорел заискрились интересом, а ресницы затрепетали. — Что ж, может быть. Я согласна.
— Хорошо. Мы устроим вам встречу с детективом Янси. Спасибо за помощь.
— Можно позвонить Ребу? Он бы улизнул с работы ради такого случая. Если честно, мне было бы спокойнее, если бы Реб поехал со мной. Он мне как брат.
— Разумеется.
— Мне нужно одеться. Офицер Танкер поднял меня с постели. Лейтенант Даллас, я не верю, что Чарити могла совершить что-то плохое, хотя…
— Хотя?
— Та картина, которую она нарисовала. С мужчинами-дьяволами. Я видела ее всего секунду, но меня потом мучили кошмары.
Вместе с Пибоди Ева перешла в соседнюю квартиру.
— Никаких картин с женщинами или мужчинами-дьяволами. Кстати, что еще за мужчины-дьяволы?
— Мужчины, похожие на дьяволов, которые с криком падают в ад. На заднем плане — горящий дом.
— Жуть какая! Похоже, Даунинг рисовала собственные страхи.
Квартира производила впечатление заброшенной. Мебель на месте, на солнечном окне — цветы в горшках, но никакой электроники. Кисти, краски, готовые картины. Однако ни одна не подходила под описание Лорел. Похожих набросков тоже не обнаружилось.
— Белье для секса. — Ева взяла в руку трусики с разрезом в области промежности. — И много. С собой брать не стала: оно ей больше не понадобится.
— Забрала почти всю косметику, кроме совсем старой, а вот это забыла. — Пибоди протянула Еве маленькую склянку. — Нашла среди кремов. Снотворное. Очень мощное — вырубает на всю ночь.
— Когда проверим автоповар, наверняка окажется, что Даунинг регулярно принимала успокоительные и транквилизаторы. Она, так сказать, воевала на передовой и сейчас на пределе. Снотворное и страшные картины. Непременно расколется, когда мы их поймаем.
В квартире Су повторилось то же самое. Ни нетерпеливых, ни общительных соседок, зато все признаки того, что Су скрылась и забрала с собой все самое важное.
— Поговори с охраной, — велела Ева. — Достань видеозаписи за последние два дня. Посмотрим, как она уходила и что взяла с собой. Фургон наверняка принадлежит ей, так что будем копать и в этом направлении тоже.
— На имя Лидии Су ни одной машины не зарегистрировано — я проверяла.
— У нее есть машина. Посмотрим, нет ли чего на имя родителей. Если и это не поможет, обратимся к нашему эксперту-консультанту, чтобы выяснил ее вымышленное имя. У Лидии Су есть машина, а еще у кого-то из них — жилой дом, здание или другая недвижимость.
Пока Пибоди общалась с охраной, Ева продолжала осматривать квартиру. Су жила далеко не бедно. Хорошая квартира в хорошем доме, тщательно подобранная мебель. В шкафу много дорогой одежды — возвращаться она не собиралась. Су выросла в благополучной семье — по крайней мере, на первый взгляд. Получила великолепное образование, выбрала непростую специальность. Работала в лаборатории. Скорее всего, много времени проводила одна. Никаких признаков, что состояла в романтических отношениях.
Что-то случилось в Йельском, снова подумала Ева. Что-то, заставившее Су избрать путь жестокой мести. На этом пути она повстречала Даунинг, Маккензи и еще двух женщин, пока неопознанных. Если, конечно, картина Даунинг несла тот смысл, который виделся Еве. Скорее всего, они познакомились в группе поддержки или в центре психологической помощи.
Опять все указывает на изнасилование. Братство насильников.
Ева повторно обошла квартиру, на этот раз в поисках секретных ящиков или других тайников.
Когда Пибоди вернулась, она стояла в гардеробе на четвереньках.
— Надеялась отыскать тайник, но ничего не нашла.
— Я принесла диски с записями.
— Посмотрим на плеере в спальне.
Ева шагнула из шкафа в строго опрятную спальню с простой и элегантной кроватью — высокая спинка, обитая темно-серой тканью, мягкое серое одеяло, несколько подушек в голубых тонах. Она потыкала пальцем в спинку, заглянула за нее.