— Да нет, что вы, они не говорили про деньги.
— Но ведь это почти то же, что и продукты… Вынула из сумки крупную сумму денег, которую положила утром, и отдала ей.
Я возвращалась домой, и по щекам моим текли слезы. Вечером мысль пришла ко мне, как озарение, — кто-то знал, что Андрей должен встретиться утром 26 июля с Димой Морозовым. Кто-то, знающий все о галерее, а может быть, не раз бывавший там. Именно поэтому местом убийства был выбран подвал по Красногвардейской, 15. За два дома до галереи Андрея. Мысль была самой отчетливой и верной за последние дни: убийца знал о встрече Андрея с Димой, знал каким-то образом! Из этого следовало исходить. Кто мог знать все про галерею и про утро 26 июля? Кто?!
Глава 2
Итак, математическая теорема — примерно второй курс института. Это выдумала не я — так действовали те, кто проводил следствие. Дано: убийства на Белозерской и предполагаемая встреча с Димой в подвале. Требуется доказать, что Каюнов — убийца. Доказательство будем проводить от противного. Предположим, что Каюнов убийцей не является и что на самом деле он не видел детей на Белозерской и не встретился в подвале с живым Димой Морозовым, то есть Каюнов полностью невиновен. Да, но это противоречит условию, ведь нам требуется доказать, что Каюнов — убийца! Следовательно, утверждение, что Каюнов невиновен, неверно. А значит, Каюнов является убийцей — что и требовалось доказать.
Кто мог знать о встрече Андрея и Димы на Красногвардейской? Кремер мог знать. Но в то утро он не покидал галерею. Это установлено. Да, но Кремер мог выйти в то время, когда отсутствовал Андрей. Выходил ли из галереи Кремер? Информации об этом у меня нет.
Мать Димы могла рассказать кому-то из сомнительных приятелей. Да, но знала ли она, что Дима должен встретиться с Андреем? Информации нет. Попов, охранник из галереи. Галерею покинуть не мог — это, пожалуй, единственное, что установлено. Знал ли он о встрече? Нет, скорей всего Попов даже не знал Диму в лицо.
Мой список выглядел слишком наивным.
Звонок в дверь раздался в половине седьмого утра. Ночью, накануне, я легла спать под утро. Сомнения мучили меня самыми дикими вопросами. Что я делаю? Что именно? Следствие? Смешно! Бред собачий! Что могу сделать я одна — простая женщина, без мужа, без работы, без денег, без друзей, без связей, милиции боящаяся как огня и с убийствами знакомая по детективам. Ну подумаешь, обманула одинокую, больную, нищую старуху — велика честь! Все равно никто не поверит истории с вымогательством показаний! Ну подумаешь, пенсионер-огородник подарил мне семейную фотографию. Да любой нормальный следователь скажет: по дороге вечером могли проехать сотни машин (хотя бы несколько, которых огородник не заметил — ведь не видел же он, как возвращались красные «Жигули»!), и что, в каждой проехавшей машине сидел убийца? Смешно! Ночью все виделось мне в ином свете… А через три месяца Андрея не будет на земле. И это все, что я имею в наличии. И три смерти мальчиков — безнаказанные смерти. Потому что Андрей их не убивал! Это я знаю точно. Что же тогда? Доказательство по теореме? Но ведь не может так быть… Чушь! Может быть все! Того, что произошло, тоже не могло быть!
Звонок раздался в полседьмого утра. Он поднял меня с кровати, уставшую, с головной болью. Сначала я решила не открывать, но кто-то очень наглый звонил уже почти пять минут и, по-видимому, уходить не собирался. Ко мне давно никто не приходил. Вообще никто.
— Кто?!
— Танька, открой!
На пороге стояла моя сестра.
— Ты с ума сошла?
— Одевайся! — Юлька влетела в квартиру, как вихрь. — У нас мало времени. Скоро за нами заедут.
— Что случилось?
— По дороге все узнаешь!
— Какая к черту дорога в полседьмого утра?
— Одевайся! Скоро за нами заедут. Все объяснения потом.
— Ну уж нет! Ты врываешься ко мне чуть свет и не говоришь ничего…
— Это касается твоего мужа! Андрея! Понятно?
Андрея? Сон сняло как рукой.
Через сорок минут внизу просигналила машина. Мы спустились. За рулем сидел незнакомый мне мужчина.
— Куда мы едем? — спросила я.
— В юридическую фирму, оформлявшую дела твоего мужа.
— А зачем?
— Таня, познакомься, это Виктор Михайлович, юрист, он все обнаружил.
— Что обнаружил?
— У вас собираются отобрать галерею, — сказал он приятным голосом. — Вы наследница, и вы можете потерять право владения.
— Какая наследница? Какое владение? Что происходит? Может мне кто-то объяснить толком? Куда мы едем? — взорвалась я.
— Слушай внимательно, — сказала Юля. — Твой муж приговорен к смертной казни, то есть он больше не считается физическим и юридическим лицом, владеющим галереей. Официально ты единственная наследница имущества. То есть ты имеешь право на галерею в случае его смерти. Он в тюрьме, приговорен к расстрелу, его смерть — дело времени. Извини за резкость. Значит, ты имеешь право на галерею. Но когда оформлялись бумаги, так получилось, что единственным совладельцем является Кремер. Понимаешь? В бумагах был хитрый пунктик — сложно передать подробно, но своими словами так: в случае юридической несостоятельности одного из партнеров другой забирает галерею себе. Кремер дождался суда и официального оглашения приговора, и вот теперь он предъявил права. Короче, он забирает у тебя галерею. Раз один из совладельцев в тюрьме, значит, он теряет все права и второй забирает ее как свою частную собственность.