Прошло три часа. Я дала себе слово сидеть хоть до завтрашнего утра, до тех пор, пока хоть что-то не увижу. Я до сих пор не понимаю, на чем базировалась моя уверенность. Логикой ее невозможно было объяснить. Я что-то чувствовала, верила, что к какому-то определенному результату должны привести мои действия. И скорей всего этот результат будет именно здесь и сейчас. В сотый раз я повторяла самой себе:” ты никогда ничего не докажешь. Ты просто умрешь. С мафией бороться невозможно. Умереть — это единственное, что можно сделать.» Разве еще отступить. Может, Ивицын был прав, и отступить — самое правильное решение. Может, я ошиблась во всем, и сейчас ничего уже не может произойти.
И тогда я увидела то, что ждала на протяжении трех долгих часов. В здание входил Роберт. Роберт! События не замедлили последовать. Минут через пять он вышел под руку с Ивицыным, они сели в машину, стоящую возле здания, и куда-то уехали. Это была машина Ивицына. Я выскочила из подъезда, но они уже скрылись. Впрочем, преследовать их не имело смысла. Я все равно узнаю, куда они поехали — днем раньше или днем позже. Конечно, Роберт не босс, и не убийца! Существует одно обстоятельство…
Через пятнадцать минут я звонила в двери Юлиной квартиры. К этому меня привело простое логическое заключение: Роберта привела ко мне Юля, значит, ей кто-то его порекомендовал. О Юле я не думала ничего, я не знала. Дверь мне не открывали долго, Я твердо знала, что она должна быть дома. Все это уже начинало меня тревожить. Приоткрыв щелочку, Юля ахнула:
— Ты?! Извини, я сейчас.
Она вновь захлопнула дверь, я услышала топот босых ног. Минуты через три меня впустили в квартиру. На Юльке был длинный халат, видно было, что она только встала с постели… В прихожей на вешалке висела мужская кожаная куртка, стояли мужские туфли.
— Танечка, ради бога, ты не могла бы подождать на кухне?
Ждать на кухне? В другое время — почему бы и нет? Но теперь я давно уже оставила в прошлом деликатность и скромность. Я оттолкнула Юлю, загораживающую мне проход, и ворвалась в спальню, широко распахнув двери. В Юлькиной кровати лежал официальный герой-любовник, хозяин четвертого канала. При моем появлении он нахально улыбнулся. Из-за моей спины Юлька подавала ему какие-то отчаянные знаки. Мы все трое не произнесли ни слова. Я вышла из спальни, потащив Юлю за собой. В кухне она вырвалась.
— Ты совсем охамела! — Голос у нее был глубоко возмущенный.
— Мне надо с тобой поговорить.
— Это слишком! Как ты посмела врываться в мою спальню?!
— Заткнись! Скажи ему, чтоб проваливал!
— Это ты проваливай! Сука наглая! Вон из моей квартиры!
Не знаю, подействовало ли на меня ожидание в подворотне или то, что довелось мне узнать, но только я размахнулась и влепила Юльке здоровенную пощечину.
— Ты что? — обалдела она.
— Пусть он проваливает! Я не шучу!
Юлька неуклюже дернула плечом и вышла. Вскоре я услышала, как хлопнула входная дверь.
— Он ушел, — сказала она, вернувшись на кухню. — Что происходит?
На ее щеке выступило красное пятно от удара.
— Не ожидала, что это он! — усмехнулась я.
— Кто ж еще? Что все это значит? Ты врываешься в мою квартиру…
— В самое неподходящее время, — закончила фразу. — Кто рекомендовал тебе Роберта?
— Я… не понимаю… мой хороший знакомый…
Я схватила Юльку за полы халата, встряхнула, потом швырнула к стене, не выпуская халата из рук, и заорала ей в лицо: