— Сделала.
— Тогда я удивлен, что на вас они не подействовали.
— Откуда вы можете это знать?
— Вы так горячо защищаете своего подонка…
— Это вас не касается. Если уж вы решили сегодня разоткровенничаться, я могу задать вам один вопрос? Как появилось на свет написанное рукой Андрея признание?
— Очень просто! Узнав от ее приятеля Максима Игнатьева о том, что Нина покончила с собой из-за несчастной любви, я был твердо уверен, что она сделала это из-за Андрея. Тогда я позвонил ему и сказал, что это он, Каюнов, убил Нину и, хотя доказать ничего нельзя, на самом деле он убийца. Я довел его до отчаяния и твердо убедил в вине. Так как Андрей страдал комплексом вины за всех — я давным-давно это заметил, — то он и написал это признание в убийстве. Впрочем, я не знал точно, что он его написал. Я узнал о существовании такого признания, только когда уже осуществил свою месть… От Юли. Кто знает, как мог бы я поступить, если б узнал об этом тогда…
— А Максим? Почему вы не подозреваете Максима?
— Когда я снял Нине квартиру в городе, то очень скоро узнал о том, что вместе с ней живет какой-то приятель. Сначала я не знал, как реагировать на это известие. Неужели она решилась меня обмануть? Я выяснил, кто это был. Я прекрасно знал Максима Игнатьева, потому что уже несколько лет Игнатьев на меня работал. Ночной клуб «Гватемала» на самом деле принадлежит мне. Это был один из многочисленной серии моих ночных клубов — впрочем, не многие об этом знают. Через клуб удачно продавались наркотики. Покупателями была в основном молодежь. С ними контактировать должен был тоже человек молодой, их возраста. Поэтому делами от моего имени и под моим контролем управлял Максим Игнатьев. Я доставил его директором этого клуба. Мне было выгодно иметь такого человека, которым очень легко управлять. И когда я узнал, что именно Игнатьев живет с Ниной, я был поражен и раздосадован! Конечно, для меня не секрет было, что Нина немного балуется наркотиками, но не до такой же степени. Нина была вызвана для объяснений. Она и объяснила: так как ей было тяжело забыть обманувшего ее Андрея — в глубине души она любит его до сих пор — то она переключилась на Максима. Максим — это просто так, мимолетное увлечение, он ее развлекает, помогает не быть одной и не сойти с ума. А то, что она не колется, то клянется всем, чем угодно! Не такая она дура, чтоб стать законченной наркоманкой, как Максим. Он просто ее живая игрушка, и вреда от него никакого. Кроме того, он даже понятия не имеет, что за квартиру плачу я. Он не знает, откуда она, Нина, берет деньги. И я поступил по принципу: «Чем бы любимое дитя ни тешилось, лишь бы не плакало», махнул на все рукой. Я был твердо уверен, что Нина по-прежнему любит Андрея, хоть уже полгода живет с Игнатьевым, а с Каюновым перестала встречаться давным-давно. Мне было трудно представить, что Нина может влюбиться в такого придурковатого шизика-наркомана, как Максим Игнатьев. Которого — к тому же — я в любую минуту могу стереть с лица земли.
— Значит, именно от Максима Игнатьева вы впервые узнали о ее смерти?
— Как только Нина умерла, шизик Максим первым делом мне сообщил — раньше, чем в милицию. Он позвонил мне на мобильный, ведь он знал, что Нина была моей сестрой — я ему об этом сообщил. Он сказал, что Нина покончила с собой из-за тайной несчастной любви. К кому — он понятия не имеет. И спросил, что должен делать. Я посоветовал ему тоже самое рассказать в милиции, что он и сделал. А я принялся выдумывать план мести. Я не сомневался в том, из-за какой любви она умерла. Конечно, мне было очень легко пристрелить Каюнова, устроить с ним несчастный случай. Но я не хотел, чтобы он отделался так просто. Я хотел уничтожить его, сломать всю его жизнь, провести сквозь самые страшные муки ада… А что на свете может быть страшнее тюрьмы? И вот однажды представился подходящий случай. Какой-то маньяк убил ребенка из класса Андрея — Диму Морозова. Потом — еще двух детей. На месте преступления нашли записную книжку Андрея — об этом рассказал по телефону мой давний знакомый — следователь, которому поручили вести это дело, Ивицын. Кроме того, именно Каюнов первым опознал труп. И тогда я решил за это ухватиться. Что можно было придумать лучше? Каюнова должны были обвинить в трех убийствах и посадить в тюрьму. Он потеряет все и его расстреляют как убийцу. Он будет убит по закону, и неважно, что совсем не за то преступление, которое он совершил. Главное, что в глазах всех он будет убийцей. Я бросил все свои силы и средства на то, чтобы направить следствие в нужное мне русло. И мой план удался. Андрея Каюнова осудили. Но так как следователь Ивицын был моим давним хорошим знакомым, то в разговоре с ним я признался, почему так ненавижу Каюнова. Я рассказал, что Каюнов убил мою сестру и что я очень долго мечтал отомстить. Я рассказал якобы затем, чтобы облегчить совесть Ивицына. Но на самом деле для того, чтобы похвастаться удачно придуманным планом мести. И еще потому, что не мог молчать.