Захлопнув дверь, оказалась в полной темноте. Болела рука. На ощупь пол был каменным и холодным. Я услышала резкий скрип шин на повороте и поняла, что они находятся уже на улице. Потом они затормозили — и снова свернули (обратно, в переулок). Позже я поняла, почему меня не смогли найти. На улице было множество дверей (наверное, штук десять), таких же, как и та, где я скрылась. И все были закрыты — конечно, они не могли определить, где я нахожусь.
Раздалась настоящая автоматная очередь, заставившая меня задрожать всем телом. Звон разбитого стекла — я поняла, что стреляли они по машине. Потом все смолкло. Я дрожала и боялась дышать, боялась сдвинуться с места. Наконец услышала шум удаляющейся машины — они уехали. Глаза мои привыкли к темноте. Я находилась в какой-то подсобке — в помещении без окон, в одном углу находились большие матерчатые тюки. Прямо передо мной посередине стены была железная дверь, огороженная решеткой, на ней висел замок. Я поняла, что нахожусь на каком-то складе. Очевидно, кто-то (на мое счастье) забыл запереть дверь. Я решила встать и проверить вход — дверь была не заперта, просто плотно закрыта. Закружилась голова, и я снова села на пол. Сняла куртку — рукав свитера был темный и мокрый. Немного крови попало на пол. Я сняла свитер и на ощупь вынула из раны кусочки стекла — порезы были неглубокие, но болезненные, и крови натекло много. Случайно наткнулась на карман куртки, сунула туда руку и достала бирюзовую косынку. Она вполне могла стать перевязочным материалом. Я туго стянула кожу и остановила кровь, потом оделась. Теперь необходимо было решить, что делать дальше. О возвращении домой речи быть не могло. Меня там найдут и убьют. Наверное, меня уже ждут там. Выйти из склада на улицу я могла только с наступлением темноты. Оставалось надеяться, что забывший запереть дверь не вернется сюда.
У меня были часы. Я легла на пол и принялась ждать. Чего я ждала — откровения, спасения, подсказки? Кружилась голова. Слабость была во всем теле, рука болела все сильней и сильней. Темнота действовала на меня угнетающе. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой одинокой.
Наверное, я потеряла сознание. Очнулась, лежа на полу лицом вниз. Перед глазами был хорошо освещенный зал кафе, дождливый сентябрьский день за окнами, Юля, нетронутый бифштекс на тарелке, лицо человека и его слова (уверенность и сила): «Если когда-нибудь вам понадобится помощь, обращайтесь ко мне». Этого человека звали Евгений Сикоров. И я знала, где его найти. Мысль, явившаяся мне, как спасение, заставила приподнять голову. Мне была нужна помощь — никогда в жизни помощь не требовалась мне больше, чем теперь. Он говорил, что не верит в вину Андрея. Он был его другом. Он сможет мне помочь.
Я выглянула на улицу, приоткрыв дверь, — как ни странно, не успело еще стемнеть. На улице не было ни души. Вытерев с пола кровь, тихонько вышла из склада. На коричневой куртке кровь не была видна, зато джинсы и кроссовки, вымазанные землей, походили на одеяние бомжа. Наверное, бог и судьба не оставили меня в тот день. Я добралась до ближайшего телефона-автомата. Рядом находилась проходная большого завода (кажется, завода полимеров) — никто не обращал на меня внимания. Я набрала номер телефона школы, где работал Андрей, и попросила позвать Евгения Сикорова.
— Алло?
— Я Татьяна Каюнова. Надеюсь, вы меня помните? Я не могу много говорить. Мне срочно нужна помощь. Когда-то вы сказали, что я могу обратиться к вам.
— Где вы? Я немедленно выезжаю. Не беспокойтесь, вы правильно сделали, что мне позвонили. Что-то произошло?
— Объясню потом. Я возле проходной завода полимеров, Суворовский проезд.
— Еду.
Судьба хранила меня в тот день. Я спряталась в подворотне напротив и прождала там полчаса. Вскоре я увидела его и выбежала навстречу.
— Я взял такси. Боже, что с вами случилось?
— Тише, ради бога, — схватила его за руку, — меня хотели убить. Я ранена. Вы можете спрятать меня на несколько дней? Я заплачу.