Одежду скорей всего уничтожили. Драговскому, Ивицыну и компании было выгодно, чтобы от настоящего убийцы не осталось никаких следов. Они уничтожили все те мелочи, которые могли навести на след настоящего убийцы. Филядина? Этого я еще не знала. Но зато на портфеле, на инструментах — кучи отпечатков Андрея. Резонное следственное замечание: «Как вы можете утверждать, что они принадлежат не вам, если на них обнаружены ваши отпечатки?» И снова — дети едут с убийцей беспрекословно! Они не боятся! Или боятся, но все равно едут? Они не решаются рассказать правду другим, а в первую очередь идут к самому убийце.
Отношений с ним (таких, как у Димы) нет. Значит, они едут с ним потому, что привыкли ему подчиняться, потому, что он имел над ними неограниченную власть! Итак, убийца — это человек, хорошо знакомый всем троим, которому они привыкли подчиняться. Убийца — человек из близкого окружения детей! В этом направлении и надо искать! Шаг первый. Но дальше — история с подброшенными фотографиями, история, следующая за мной по пятам, которая не лезет ни в какие ворота. Человек, устроивший комедию с подделкой, обладал совершенно извращенным разумом, маниакальным безумием. Самое главное — то, что снимки были подброшены мне именно в тот день!
Женщина, сделавшая это, помогла убийце. Значит, соучастница. Разве кому-то нормальному придет в голову подбросить жене обвиняемого поддельные фотографии, чтобы, когда она предъявит их следствию, ее обвинили в подлоге, попытке запутать следствие и полностью дискредитировать в глазах суда, общественности и собственного мужа? Убийца имел верного соратника, и это женщина, явившаяся с фотографиями в мой дом. Вика. Так, кажется, она назвалась? Что ж, это пока единственный факт, который я имею в наличии.
Я знаю в лицо эту Вику. Ее следует найти. Именно с этого нужно начать. С помощью женщины я выйду на убийцу. Она связана с ним, находится в близких отношениях, в этом не следовало бы сомневаться. Но как ее искать? Фотограф! Нужно найти фотографа, изготовившего фальшивку. Его я тоже знаю в лицо. Он прекрасно знаком с Викой. Он рисковал попасть из-за нее в тюрьму, а из-за незнакомого, чужого человека так не рискуют. Скорей всего она тоже его любовница. Значит, я буду искать фотографа, который может изготовить хороший фотомонтаж, который не щепетилен в вопросах морали и закона, который часто снимает молодых женщин и имеет богатый выбор моделей и, наконец, которого я прекрасно знаю в лицо!
Как это сделать? Для начала — обойти все фотоателье и навести справки. Конечно, это колоссальная работа, но время у меня пока есть. И еще: у меня теперь есть план действий! Я собиралась начать поиски со следующего утра, но накануне вечером произошло событие, изменившее очень многое. Я узнала о нем из выпуска новостей. Нашли свидетеля, бывшего в Фонарном переулке и видевшего все, что произошло со мной на самом деле. Прошла почти неделя с того времени, как обнаружили мою машину, и все эти шесть дней я чувствовала себя в относительной безопасности. Я никак не могла ожидать такого удара. Позже Сикоров принес выпуски газет за этот день, и я получила полную, разностороннюю информацию.
«НАЙДЕН СВИДЕТЕЛЬ,
ЛИЧНО ПРИСУТСТВОВШИЙ
ПРИ ТРАГЕДИИ В ФОНАРНОМ ПЕРЕУЛКЕ!
ТАТЬЯНА КАЮНОВА ЖИВА»
После тщательных поисков был обнаружен свидетель, случайно присутствовавший в Фонарном переулке во время трагедии. Им оказался 45-летний бомж Анатолий. В ночь с 29-го на 30 ноября он ночевал в Фонарном переулке возле одного из складов, за сваленными в кучу ящиками, там же находился и все утро. Ящиков было много, они были расположены так, что дали возможность Анатолию спрятаться, поэтому его не обнаружили бандиты. Дальше мы передаем его рассказ, конечно, изменив кое-что из выражений, но смысл оставляя прежним.
«Все произошло очень быстро. С большой улицы в переулок завернула белая новенькая машина. Раздался дикий визг шин. Я удивился: мчаться на такой скорости в этом месте, и как не врезаться в дом? Потом в переулок въехала черная машина, и я понял, что она гонится за белой. Номер черной я не разглядел, а в марках не разбираюсь. Я очень перепугался, спрятался за ящиками, но в щель между ними все было хорошо видно. За рулем белой машины сидела женщина с длинными светлыми волосами. Нет, ее лица я не разглядел. В черной сидели пятеро мужчин. Один, высунувшись из окна сзади, стрелял (кажется, из пистолета). Было подряд три или четыре выстрела. Он попал ей в ветровое стекло. Кажется, женщина тоже была ранена, но если в нее попала пуля, то в руку или в плечо. Потом выстрел пробил шину белой машины, она завертелась (женщина, видимо, не справлялась с управлением). Я уж было решил, что она перевернется или взорвется. Белая машина была на значительном расстоянии от черной. Когда белая остановилась, из нее выскочила женщина и бросилась бежать. Я видел женщину со спины — она была одета в джинсы, темную куртку, а правой рукой прижимала к груди маленькую сумочку. Я еще удивился — вот странная, за ней гонятся, в нее стреляют, а она в сумку вцепилась. Правда, потом я подумал — может, за этой сумкой они и гнались? Левая рука женщины повисла — все-таки она была ранена. Женщина завернула за угол и скрылась. Черная машина остановилась, сидящие высыпали наружу, все пятеро, и бросились за ней. Но женщина уже исчезла. Как сквозь землю провалилась! Так закричал один из них, очевидно, самый главный, — жирный такой, морда красная, свирепая. Он заорал: