— Мы решили уехать. Куда — еще неизвестно. Это уж как получится. Мы уезжаем за границу. Надо только быстро оформить документы — визы, паспорта. Как только мы доберемся до места, я напишу тебе или позвоню. Сообщить, где я нахожусь, можно из любой страны мира.
— Постой, а галерея?
— Андрей решил ее продать. Все продать. И квартиру здесь — тоже.
— Но ты не сможешь без бурной светской жизни! И потом — язык…
— Язык всегда можно выучить. Тем более что я немного знаю английский. А насчет бурной светской жизни… Странно, ты совсем не знал меня прежней, а так говоришь. Так было раньше. Теперь я больше не хочу жить среди людей. Особенно среди тех, которые помнят… Я никогда не смогу избавиться от той боли, которую мне причинили люди. Знаешь, накануне того дня, когда Андрея должны были выпустить из тюрьмы, я думала уехать. А потом сделала свой выбор. Я решила начать нашу жизнь заново. Поэтому все, что мне теперь нужно — немного покоя и любви…
— Может, ты и права. Кто знает. Но у Андрея все-таки остаются картины. А что есть у тебя?
— У меня есть Андрей.
Игорь странно посмотрел на меня и сказал:
— Ладно, что-нибудь придумаем…
— Как только все уладится, я обязательно тебе все сообщу. И страну, и адрес. И обещай мне, пожалуйста, одно.
— Что? Почему-то тебе я готов обещать все, что угодно.
— Я знаю, что у тебя есть деньги. На мне ты неплохо заработал. И твоих средств хватит на небольшое заграничное путешествие. Обещай мне, что, как только ты получишь от меня известие, ты сразу же оставишь все дела, не пожалеешь потратить деньги и ко мне приедешь.
— Обещаю.
С тех пор прошел ровно год. Мы продали квартиру и машины, Андрей продал свою часть галереи. Ликвидировал все счета в зарубежных банках (те, к которым во время трагедии я не имела доступа). Мы уехали в Грецию. Вернее, не в саму Грецию, а на Кипр. Там, на этом теплом, солнечном острове, мы купили просторный двухэтажный дом (такие дома у нас принято называть виллами) в небольшом поселке на берегу Средиземного моря. Наш дом оказался очень удобным, в одном из больших помещений Андрей устроил себе мастерскую. А для меня есть красивые террасы с видом на море, небольшой сад и бассейн. Дом расположен на самой окраине поселка, вдали от шумных туристических трасс. Кроме этого, Андрей устроился работать в художественную галерею в Афинах. Прекрасно зная английский язык, Андрей вел раньше дела со многими иностранными фирмами. И теперь, сумев быстро восстановить все зарубежные связи, нашел себе работу. Хозяин художественной галереи, расположенной в самом центре Афин, американец по происхождению, очень долго жил в Греции, женился на гречанке и давно был знаком с Андреем. В этой галерее даже находились несколько его картин. Поэтому, узнав, что Андрей находится в Греции, он предложил ему работу.
Мы долго думали, где остановиться, в какой стране, и просто путешествовали без определенной цели… Но когда у Андрея появилась постоянная работа и одновременно с этим мы присмотрели себе дом, мы поняли, что именно здесь наше место. Кто знает, на сколько. По крайней мере теперь мы остались в Греции. И начали заново склеивать обломки нашей разбитой жизни. Я счастлива. Андрей тоже. Несколько раз в месяц он ездит в Афины на работу в галерею. Иногда у него бывают командировки. В основном почему-то во Францию. И я всегда езжу с ним.
А в первый месяц после того, как мы оформили все документы и окончательно поселились в нашем доме, Андрей снова начал писать картины. Застав однажды его за этим занятием, я сначала не поверила своим глазам. Но жизнь действительно вступала в нормальное русло. Он снова начал писать, и у меня больше не было никаких сомнений. Его работы стали гораздо лучше тех, прежних. В них появилась жестокость и какая-то зрелость, некое особенное понимание жизни, которого раньше и быть не могло.
Я сообщила о том, где мы находимся, Игорю, послав длинное письмо и приложив несколько фотографий нашего дома.
Игорь приехал к нам через месяц. И поездка в Грецию обошлась ему дешевле, чем он ожидал. Мы гуляли вдвоем по берегу Средиземного моря. Море было удивительным, и прибой, словно большой ласковый зверь, бился у ног.
— Знаешь, я хотел предложить тебе работу, — сказал Игорь.
Работу? Как давно в моем присутствии никто не произносил этого слова! Я занималась домашним хозяйством, читала книги на русском языке, которые привозил мне Андрей, гуляла, много спала, ездила по магазинам, очень редко встречалась с людьми. Здесь, к счастью, было не так много русских.
— Я хотел предложить тебе написать книгу.