Передача закончилась, пошла реклама, а я в оцепенении продолжала смотреть в экран. Потом у меня вырвалось одно слово: «Господи…» Много позже я узнала, что за это выступление Оксане была обещана однокомнатная квартира в городе, но, кажется, квартиру она так и не получила. Предателей презирают даже те, кто оплачивает их услуги. Есть много преступлений, но предательство смыть с собственной совести нельзя. В темноте наступившей ночи я надеялась, что Андрей не мог увидеть передачу, и молилась, чтобы он ни от кого не узнал об этом… В темноте наступившей ночи я молилась и плакала перед погасшим телевизионным экраном.
Глава 13
Из-за поворота показались яркие огни троллейбуса. Андрей поднял с асфальта мою сумку и быстро подтолкнул к двери. Затем влез следом. Я не верила своим глазам. Он улыбнулся. Я поняла, что все это время мне так не хватало именно его улыбки.
— Откуда ты взялся? — только и смогла выдавить из себя.
— Что ты делаешь одна ночью в таком районе?
— Была у подруги сестры.
Тут я вспомнила, что должна поблагодарить Андрея за то, что он сделал. Я выдавила слезы на глазах и пролепетала:
— Андрей, спасибо тебе, я никогда не забуду… Нетерпеливым взмахом руки он прервал мои излияния:
— Это неважно! Тебе крупно повезло, что я оказался рядом. Могли прибить.
— Я думала, ты уехал из города…
— Нет, как видишь.
— Почему ты ушел из института? Все недоумевают. Вроде бы никаких конфликтов у тебя не было. Никто даже не предполагает, почему ты…
— Заткнись, пожалуйста!
Прежде я не замечала в нем той резкости, которая появилась сейчас. Но, глядя в его глаза, поняла, что сморозила какую-то очень крупную глупость (какую, я еще не могла понять). Очевидно, он не хотел разговаривать со мной так резко, потому что сказал:
— Извини, пожалуйста. Я пока еще не готов к разговору на эту тему.
— Это ты меня извини. Я, наверное, сказала глупость. Больше ничего не спрошу. Но, встретив тебя, мне просто захотелось узнать, почему ты так сделал, ведь у тебя там были неплохие перспективы и…
Он предостерегающе поднял руку:
— Опять? Я же тебя просил!
— Все, больше не буду. А… ты живешь в этом районе?
— Нет. Я живу в центре. Здесь был в гостях у одного знакомого. Кстати, где нам выходить?
— Ты о чем?
— На какой остановке тебе нужно выходить?! Я не допущу, чтобы ты шла одна.
— Спасибо. Я не думала, что ты проводишь меня.
— Хорошо же ты вообще обо мне думаешь! Как я могу отпустить тебя одну после того, что произошло? На твоем месте я вообще не рисковал бы выходить после наступления темноты. Вечером и ночью тебе можно появляться только в парандже.
В мерцающем свете троллейбуса пристально вглядывалась в его лицо. Появилась какая-то особая сухость в заострившихся чертах, в припухлостях под глазами, в опавших щеках. Его новый облик принадлежал человеку, сумевшему понять что-то главное в жизни и преодолеть какую-то несокрушимую преграду, — я не знала, откуда появилось это чувство. Я не видела его несколько месяцев, и за несколько месяцев он сильно изменился. Внезапно мне захотелось узнать о нем все: о родителях и друзьях, о его жизни, о дне рождения — все то, о чем до сих пор я не имела ни малейшего представления. Он никогда не казался мне таким чужим и далеким, как в тот вечер.
Я спросила его:
— Андрей, когда твой день рождения?
— 11 марта. Я Рыба. А тебе зачем?
— Да так, просто интересно. Я, например, Скорпион…
Несколько кварталов до моего дома мы шли молча, я очень мучилась, совершенно не зная, о чем с ним говорить. Несколько раз я пыталась начать разговор об институте, еще о чем-то, но он резко обрывал меня. И постепенно я совсем замолчала. Обо мне он не задавал никаких вопросов (было ясно, что я его не интересую), он шел рядом, словно выполняя нудную, насильно навязанную повинность, и, если б с ним рядом находился крокодил в валенках из зоопарка, он обращал бы на него гораздо больше внимания. Такое отношение неприятно задевало и мое самолюбие, и мою любовь. Наконец мы остановились возле Юлиного дома.
— Ну, счастливо. Больше не ходи в такое время, — сказал он.
— Спасибо, что проводил. Может, зайдешь?
— Делать мне больше нечего! (Услышав это, мне захотелось его убить.)
Увидев мою реакцию, он засмеялся и добавил:
— Ладно, не сердись, как-нибудь в другой раз.
Я не могла смириться с тем, что вот сейчас он уйдет и я никогда в жизни больше его не увижу. Полагаться на счастливый случай больше не собиралась.
— Я оставлю тебе свой телефон. Позвони, чтобы я знала, как твои дела, или если просто захочется с кем-то поговорить.