Останавливаюсь за колонной и смотрю в фасадное окно. Стоят, блять. Обнимаются.
Жмётся к нему, что-то говорит. А этот улыбается в ответ. Тьфу, блять! Не парень, а сопля какая-то. Таких, как Кузнецова иметь надо! В хвост и гриву.
В этот момент, на пороге появляется курьер с цветами. Ну, блин, как всё не вовремя. Чтобы не спалиться перед парочкой поднимаюсь к себе. Пусть сюда их несут.
Потому что в гости я пойду при любом раскладе.
Одержимый...
Раненным зверем мотаюсь по номеру. Прикидываю, что делать дальше.
А вдруг любит этого чмошника?
Да и похрен! Мне же только переспать. Один раз, как говорится…А дальше, пусть гуляет вальсом со своим хмырём.
Цветы, кстати, красивые принесли. Кошусь на этот веник и ахреневаю. И нафига я всё это затеял? Припёрся в эту глушь? Купил за бешенные бабки этот гербарий? Ещё и подумываю, как бы эпичненько к ней войти, чтобы сдалась. Желательно без боя. Может через балкон? Угу! Ещё серенады спеть осталось…
Лады! Зачем изобретать велосипед?
Хватаю цветы и иду к её двери.
Стучу.
Стучу…
Да, блин! Не пришла ещё что ли? На часах уже девять вечера! Все приличные фигуристки у себя в номерах. Спят. А эта шарахается с упырём очкастым.
Сердце пропускает пару ударов, по спине бежит неприятный холодок. Но стискиваю зубы и продолжаю стучать.
Не открывает.
Расстраиваюсь, конечно. Впервые меня бортуют. Это оказывается, неприятно. Бумеранг, да, это он походу…
Прикладываю ухо к дверному полотну. Тишина.
Либо спит, либо где-то шляется. Вопрос только где? Веник в руках бесит всё сильнее, хочется швырнуть в мусорное ведро, что стоит на углу. Но он туда не поместится, да и просто так сдаваться не собираюсь. У меня сегодня должен быть секс!
Возвращаюсь в номер, кладу цветы и спускаюсь вниз. Если она до сих пор стоит у входа и воркует с рыжим…даже не знаю…
Интересно, скорая помощь в эту глухомань быстро доезжает?
В грудине странная изжога лютует. Не привычная и жгучая. Сглатываю, чтобы хоть как-то потушить огонь и топаю прямиком к двери. Дергаю резко, будто ревнивый муж, шарю глазами по крыльцу.
Пусто.
Выдыхаю протяжно.
Даже не знаю почему. Просто стало легче, камень, что давил, свалился. Вдыхаю морозный воздух и осматриваю огромную территорию базы. Мороз пощипывает открытые участки кожи, одежда накаляется от холодного воздуха, но я не замечаю, потому что кровь в венах растекается лавой, когда поворачиваю голову и вижу свет.
НУ, конечно же! Каток!
Срываюсь к спортзалу.
Заглядываю сквозь стеклянное дверное полотно…
Да! Катает.
Тихо проскальзываю в ледяное помещение и сажусь на последнем ряду. В зале играет мелодия незнакомой песни. Такой попсовый трэш я не слушаю, естественно. Но слова певицы отчетливо различаю, даже не смотря на эхо, заполняемое пустынное помещение.
Я видел её программу. На протяжение всего времени, Кузнецова откатывает её раз за разом. Ежедневно.
Но это…Она будто выражает свои эмоции, жизненную позицию.
Этот танец нечто прекрасное. Фигурное катание выраженное не только в изящном скольжении, а в эмоциональном надрыве в каждом движении.
Залипаю, когда делает тройной кантилевер. Теперь, я много знаю о фигурном катании. Что и как называется, как выполняется, почему фигуристки падают и сколько занимаются.
Кузнецова же, яркий пример дурости. Пойдет ли нормальный человек на работу в свой законный выходной? Уверен, что нет. А эта на катке.
Взлетает вверх…тройной аксель в безупречном исполнении. Чёткое попадание в музыкальный такт. Грациозные движения сменяются прыжками или шпагатом в воздухе. Сердце неосознанно замирает с каждым пируэтом этой фурии.
За время наблюдения забыл даже с какой целью сюда припёрся. Мысли о потрясающем сексе отошли на второй план. Я просто смотрел. Смотрел и облизывался. Восхищался. Словно дурак улыбался, когда она ласточкой пролетела совсем рядом и подпрыгивал с места, когда она выполняла прыжки.
Сразу понимаю, тренировка спонтанная. На девушке те же джинсы и свитер, что были за ужином. Волосы собраны в хаотичный пучок на затылке. Но складывается впечатление, что ей абсолютно всё равно на дискомфорт. Она катается так, будто весь мир рухнул и всё, что у неё осталось это коньки и лёд.
Наблюдаю, как одержимый. Всматриваюсь в каждое движение. Впитываю её выражение лица и чуть не срываюсь, когда замечаю слёзы в глазах и увядающую улыбку. Держусь за подлокотники кресла, силой заставляю себя сидеть на месте.