За окном темно. Опять.
Я поспала три часа, и сейчас иду снова на тренировку. Полночи пыталась усовершенствовать технику тройного акселя. Ничерта не получилось, лишь обозлилась и психанула. Шесть часов отката после тренировки и ни одного достойного простейшего прыжка. Позор тебе, Кузнецова!
Нервы! Это всё нервы!
Чёрные лосины известной марки, сшитые на заказ, специально без их именного логотипа. Белый кашемировый свитер под горло, которое с самого утра першит почему-то. И кроссовки, удобные, с гибкой подошвой. Производитель обещал, что они будут дышать.
Спускаюсь вниз, пытаюсь быть тихой мышкой, но постоянный чих мешает основательно. Не хватало ещё заболеть.
В столовой уже накрыт стол, но никого нет. Остальные подтянутся только через час. Тренировки официально с восьми. Сейчас шесть утра. Мне нужен этот час, очень нужен.
Телефон вибрирует, достаю с нетерпением и принимаю вызов.
-Доброе утро, - улыбаюсь и шепчу в трубку, чтобы не мешать поварам на кухне.
-Доброе утро, любимая моя девочка. Как ты? – в трубке родной голос.
-Всё хорошо. Завтракаю, - рассматриваю киви на тарелке и овсянку, термос с протеином вместо кофе. Я бы сейчас за него убила. – Иду на тренировку. Ты как?
-Всё хорошо, не переживай,- тишина в трубке напрягает.
-Папа спрашивал как ты? – мамин голос срывается.
Сглатываю мигом образовавшийся ком. Больная тема. Папа всегда был против фигурного катания. Сейчас даже не вспомню из-за чего именно. Просто после очередной тяжелой травмы в четырнадцать лет, он сказал «НЕТ». Видимо, это был его порог. Его, но не мой!
-И что ты сказала? – хрипло выдавливаю, потому что горло сдавил спазм.
-Сказала, что всё хорошо. Учишься, - мама врет, это сто процентов. Вопрос только кому?
Мне? Или ему? Жалко её, она между двух огней. Пытается склеить разбитую вазу отношений. Не получается.
-Мам, мне пора. Тренировка. Береги себя, - сворачиваю разговор. И так настроение ни к черту.
-Люблю тебя, солнышко, - летит в трубку. Прикрываю влажные глаза и шмыгаю носом.
Расклеилась. Не кстати.
Быстро проглатываю пресную, склизкую жижу, выпиваю коктейль и иду в зал. Перед выходом на каток должен быть разогрев. Прогоняю на сухую программную часть после зарядки в тренажерном зале. Пью воду и понимаю, горлу стало хуже.
Здесь же есть аптека? Надо обязательно чем-то закинуться.
Прохожу между рядами. Почищенный, гладкий лёд блестит. Вытягиваю дополнительные носки и обуваю коньки. По привычке обматываю скотчем. В кармане лежит программа на сегодня. Мой минимум и максимум одновременно.
Если люди думают, что фигуристы приходят на лёд и просто откатывают время, то они глубоко заблуждаются. У нас есть четкие установки, цели, задания, которые мы выполняем ежедневно. Стирая в кровь ступни. Выбивая тазобедренную косточку при падениях. Ломая руки. И всё равно продолжаем катать. Потому что лёд – это воздух. Только здесь мы дышим на полную.
Прогоняю пару кругов и подъехав к борту достаю наушники. Врубаю музыку. Вот он момент…
Я откатываю программу выступления. Валюсь на чертовом тулупе. Опять, твою ж мать! Теперь он меня преследовать будет что ли?
В момент падения бьюсь локтем.
-М-м-м, - мычу от боли и держу ушибленное место. – Чёрт, как больно.
-Это потому что ты без подготовки, и без тренера попёрлась, - закатываю глаза. Крик заглушает даже музыку в ушах. Выдергиваю наушник и поднимаю глаза. – А теперь объясни, какого хрена ты уже на катке и кто тебе разрешил, Кузнецова?
-Хотела прогнать еще раз отрезок с прыжком. Валюсь на нём. Вы же сами видели, - отвечаю Арине Альбертовне.
-Ну, это похвально, конечно, но ты же знаешь, что все тренировки только под руководством тренера?! Давай, еще убейся до начала соревнований, - фыркает, когда я морщусь опираясь на ушибленную руку.
-Я поняла, - проще согласиться.
-Откатай программу, музыку сейчас поставлю. Как раз представитель фонда приехал. Посмотрит.
Замираю согнутая пополам. Рука зависает в воздухе, отряхивая кусочки искусственного льда.
Что? Перевожу взгляд на трибуны…Блять…Стоит нахал, смотрит пристально. Весь такой…такой…ар-р-р! Страшный, ужасный и некрасивый! Фыркаю, краснею вмомент.
-Приехал…-шепчу себе под нос.
Быстрыми, рваными движениями сбрасываю оставшиеся крошки льда и качу к тренерскому месту.
Мне то что, что он приехал? Кто он такой вообще? И почему я должна откатывать программу перед ним? Он же не судья, не жюри, тогда какого чёрта?
За всеми вопросами, что метаются в голове, выпала из реальности и на полном ходу вписалась в стойку. Шлёпнулась на задницу и всё…