На все ещё чужом для меня теле проявился рисунок кольца, выполненного на Земле по индивидуальному заказу Руслана с эскиза, созданного мной лично! Моего обручального кольца, с которым меня положили в гроб!
-Если нас с ним больше ничего не связывает, тогда что это?!? Меня в моём мире похоронили с этим кольцом! И вот оно на мне, как клеймо на новом теле. Его нельзя ни смыть, ни стереть! Пробовала в минуту отчаяния… Что это вообще такое?! Почему когда я вспоминаю его, когда вижу сны о нем, когда снова его чувствую… оно начинает ярче светиться и переливаться?! Что это значит? Вы ведь знаете! Вы побледнели как будто привидение увидели… Сестра…?!?!?
Сестра Дарта, бледная как оштукатуренная местной известью стена, невидяще, деревянной походкой вышла из кельи, оставив открытой нараспашку дверь.
Я вздохнула и прижалась лбом к холодному стеклу.
Три месяца. Я нахожусь здесь уже три месяца. С тех пор как очнулась в теле умершей от лихорадки послушницы Ордена Видящих.
Вот я судорожно вжимаюсь в сиденье мчащейся навстречу грузовику машине, прощаясь с жизнью, любовью, мечтами… И уже пару мгновений спустя, с трудом, превозмогая невероятную слабость во всем теле, открываю глаза. Чтобы узнать, что известной художницы, горячо любимой дочери и невесты, Людмилы Камышевой больше нет. Чтобы следующей ночью увидеть во сне как ее хоронят вместе с известным бизнесменом и меценатом Русланом Роевым, ее так и несостоявшимся мужем. Чтобы услышать от настоятельницы, что я - Тамила Авори. Сирота из очень сильного и влиятельного когда-то, а сейчас обнищавшего рода. Бесприданница. Бездарность. Полукровка. Отказница. Чтобы позднее узнать, что многое из этого теперь в корне неверно… Благодаря мне самой… Прежней мне…
Я глубоко вдохнула холодный свежий воздух, обильно просачивающийся через старые, растрескавшиеся ставни, и отошла от окна. Мгновение постояла в нерешительности и прикрыла дверь. Что-то мне подсказывает, что ни сестру Дарту, ни ответы на свои вопросы сегодня мне уже не стоит ждать.
И тем сильнее было мое удивление, когда спустя примерно полчаса, когда я уже лежала в постели, бездумно глядя в потолок, дверь в мою одинокую келью снова бесшумно отворилась, пропуская вернувшуюся сестру Дарту. Запыхавшуюся, взъерошенную, с лихорадочно горящими глазами на мертвенно бледном лице!
Я приподнялась на постели, удивлённо рассматривая старушку. Ведь такой я ее за все три месяца пребывания в этом мире ни разу не видела. Всегда и во всех ситуациях спокойная и степенная, в чем-то то даже излишне хладнокровная, сейчас она пугала немного. Но вот выражение отчаянной решимости на ее лице было мне знакомо. Я видела его в тот день, когда призналась ей в своем истинном происхождении и она решилась держать это в секрете от Ордена… Ради меня...
-Сестра? Что…?
-Одевайся! Живо!
И мне на колени упал темный, из плотной ткани костюм, в котором обычно послушницы собирали травы и коренья в соседнем лесу для изготовления целебных зелий.
-Эммм… Прямо сейчас пойдем?
А сама уже во всю натягивала брюки, а затем плотную рубашку… куртку с капюшоном… сапоги.
В этом плане сестре Дарте удалось меня вымуштровать лучше, чем когда-то отцу - военному в отставке. Если она говорит, я делаю, не задавая "глупых" вопросов. Если хочу жить и желательно хорошо.
Я это правило усвоила, но ситуация все-таки несколько неоднозначная. Да и разговор, состоявшийся перед ее уходом и, словно повисший в воздухе и оставшийся без ответа мой вопрос навевали нехорошие предчувствия. Но я их гнала от себя и пыталась подогнать происходящее сейчас под стандартное и понятное.
-Сестра. Я промолчу про ночь на дворе, мы и ночью некоторые травы собирали, но ведь сезон закончился почти. Вы уверены…
-Держи!
И мне в ноги упал большой, тяжёлый даже с виду, рюкзак.
-Иди за мной. И тихо!
-Но…
Но сестра Дарта уже исчезла в дверном проёме, мгновенно словно растворяясь в непроглядной тьме каменных монастырских коридоров.
Мне не оставалось ничего кроме как взять тяжеленный рюкзак и следовать за ней, ориентируясь на звук едва различимых шагов впереди.
Что происходит?
По спине пробежал знакомый холодок предчувствия, заставляя на мгновение сбиться с шага. Но строить догадки, как и рефлексировать, возможности не было - шаги сестры уже едва различались где-то впереди и я сама ускорилась. Что бы ни было, зла сестра Дарта мне никогда не желала, я видела за все это время от нее лишь понимание, помощь и поддержку. Я ей верю и буду верить. Иначе можно просто пойти, выбрать на берегу лесного озера булыжник потяжелее и… утопиться. Кроме нее у меня в этом непонятном пугающем мире больше нет никого!