Я, спрятавшись за шторой, наблюдал за скорбящими людьми, собравшимися в месте, которое Лайла любила больше всего на свете, и размышлял, кем они все ей приходятся. Странно, хотя Лайла являлась моим счастьем, я очень мало знал о ее повседневной жизни, за исключением тех месяцев, которые мы провели вместе. Я ужасно сожалел, что наша совместная жизнь оказалась такой короткой. Глядя на всех ее знакомых, слонявшихся снаружи, я чувствовал свое одиночество острее, чем когда-либо прежде за всю свою жизнь.
– Идемте, дорогой. – Ко мне подошла Пета.
Одета она была так, что посрамила бы своим видом даже радугу: ярко-красные штаны, желтый верх, разноцветный шарфик на шее… Мой взгляд скользнул вниз, и я заметил, что Пета не обута. Ногти пальцев ног покрывал яркий блестящий лак. Я задержал взгляд на ее босых ступнях, вздохнул и нагнулся, тоже собираясь разуться.
– Наверное, так будет лучше? – прошептала она.
– Да, пожалуй…
Алан Дэвис подошел к нам, когда мы вышли наружу. На нем был черный костюм. Казалось, он только что вышел из зала суда, если не обращать внимания на коробку бумажных салфеток в его руке и босые ноги.
– Предполагал, что сегодняшний день будет нелегким, – голос его дрогнул, и Алан обнял Пету, – но оказалось, все гораздо хуже.
– Понимаю. – Пета обнимала его так, словно он был ее родным братом. – Такое чувство, что она смотрит на нас сверху вниз и ругает за то, что мы зря расходуем электричество на экран и громкоговорящую систему.
Мы невесело рассмеялись. Алан пожал мне руку.
– Вы как, держитесь, Каллум?
– Да.
Лгал ли я? Я не был уверен. Просто я сказал это из вежливости.
– Вы готовы произнести свою прощальную речь? – спросил я.
– Знаю, что Лайла о чем-то подобном просила: либо я это сделаю, либо будут последствия. Когда ее мама напомнила об этом, я решил, что лучше Лайлу не злить.
Морщинки вокруг его припухших глаз углубились, когда Алан улыбнулся. Я улыбнулся в ответ.
Пока мы направлялись к нашим местам в первом ряду, я встретил множество коллег Лайлы, а также ее оппонентов. Здесь были судьи, барристеры, руководители предприятий в костюмах, фермеры в рубашках из хлопчатобумажной ткани и холщовых штанах, активисты-экологи в льняных одеждах, чьи волосы были заплетены в множество косичек. Удивительно, но многие упоминали о том, что Лайла при жизни была той еще стервой, но они все равно будут о ней скучать.
Ведущий предложил мне сесть на свое место. Я увидел несколько знакомых лиц далеко в этой большой толпе. Несколько секунд я молчал, желая удостовериться, что все это мне не мерещится, а затем принялся к ним протискиваться.
Вилли и Эд стояли плечом к плечу, напряженные и неуместные в этом саду. Карл, заложив руки за спину, уставился в землю. Недалеко от них я заметил многих своих подчиненных, а также всех директоров «Тайсон Криэйтив» вместе с супругами.
Сначала я подошел к братьям. Мне было трудно дышать. Я не до конца верил, что они здесь. При этом я ощутил сильнейшее душевное облегчение. После смерти Лайлы мне приходило в голову, что надо бы позвонить им, но я с трудом мог представить наш разговор. Привет, Вилли, Эд и жена Эда, чье имя я не могу вспомнить! Женщина, которую я полюбил, но о которой вам сообщил лишь недавно, умерла. Не хотите увидеться со мной?
– Что вы здесь делаете?
Я всегда считал, что Эд очень на меня похож, разве что габариты у нас различались. Он был пониже меня ростом и поплотнее сложением. Брат обнял меня, как только я это произнес, и крепко прижал к себе, содрогаясь всем телом от переполняющих его чувств.
Когда наши объятия разжались, его место занял Вилли. Этот брат был с меня ростом, его лицо округлилось, что меня удивило. Сколько лет прошло с тех пор, как я виделся с ними в последний раз? Я точно помнил, что они приезжали в Сидней после смерти родителей… но это случилось три… или четыре года назад… А может, прошло уже десять лет?
Эд, откашлявшись, объяснил мне, что к чему:
– Лайла написала по электронке своему старому боссу и попросила нас разыскать. Она не хотела, чтобы ты оставался один.
Я прижал кулак ко рту и кивнул. Должен же я был догадаться, что она возьмет дело в свои руки, раз я ничем не занимаюсь. Лайла всегда поступала по-своему.
– Как дела, Каллум? – спросил Карл.
Я шумно перевел дух и покачал головой.
– Все в порядке… Я… Большое спасибо, что пришел, – хрипло прошептал я, но на большее все равно сейчас не был способен. – Серьезно. Ты даже не представляешь, что для меня значит ваше появление здесь.
Мне нужен был кто-то, кто пришел сюда ради меня, и оказалось, что таких людей тут множество. Господи! Братья даже не были с ней знакомы. Мои коллеги тоже. Они приехали сюда, чтобы меня поддержать. Я оглянулся на первый ряд стульев. На экране показывали сделанное мной слайд-шоу. Множество прекрасных снимков Лайлы, от которых у меня перехватывало дух. Лайла в детстве… Лайла в подростковом возрасте… взрослая Лайла… А вот босоногая хрупкая женщина, которую я полюбил, Лайла последних месяцев ее жизни…