Правда заключается в том, что растяжение пройдет так же, как моя тревога. Это не первая ложная тревога с тех пор, как я вылечилась. Время от времени я вижу знаки, не являющиеся таковыми, и симптомы, которые существуют только в моей голове. Они проходят, когда мой разум отвлекается на что-то другое. Это одна из причин, почему мне вредно сидеть без дела. Если я буду лениться, то стану много думать, нафантазирую себе неизвестно что, а потом уговорю свое тело сдаться.
Только одно мне следует запомнить из того, что я сейчас ощущаю. Тревожный стук сердца в груди и всплески паники, скорее всего, сойдут на нет к тому времени, как рассосутся синяки, поэтому мне сейчас нужно добраться до стола и сесть писать, не откладывая, пока все свежо в памяти.
Я запуталась в этих отношениях. На прошлой неделе я пустила все на самотек, позволяя гормонам вести нас туда, куда им хотелось. Я думала, что он мне подходит, а я – ему. Я надеялась, что все ограничится приятной игрой, которая никому не причинит горя. Когда мы неожиданно встретились на Джордж-стрит, я подумала, что если бы я верила в судьбу, то решила бы, что это именно она. Я вообразила, как рассказываю маме о том, что пыталась поступить так, как полагается, и спасти Каллума от всех сложностей моего существования, но вновь случайно наткнулась на этого мужчину на следующий день. Мама окинет меня умудренным годами и опытом взглядом, тем самым, каким она обожает смотреть на своих учеников, а потом скажет, что вселенная хочет мне что-то этим сообщить. Я рассмеюсь, но в глубине души буду этому рада, ибо хочу поверить в подобную возможность.
Каллум то и дело заявляет, что он закоренелый холостяк, но я-то вижу, что на самом деле он хочет любить и чтобы его тоже любили. Мы увлеклись друг другом. Пока что дело не зашло далеко, но каждый раз, когда мы встречаемся, слова плывут сами по себе, а эмоции следуют за ними. Каждый день, когда я откладываю решение, проблема усугубляется.
Я положу этому конец завтра. Знаю, я говорю себе это каждый день уже в течение целой недели, но мне все же придется превратить свой страх хоть в какой-то конкретный поступок.
Глава седьмая
Каллум
Утром Лайле стало значительно легче. С ее лодыжкой еще не все было в порядке, но по крайней мере она могла без особого труда передвигаться, пусть и прихрамывая. Я пошутил, что теперь у нее есть причина ходить на работу босиком. Сегодня Лайла вела себя по-другому. Проснувшись, она сразу же засобиралась в офис. Когда я отправился переодеваться к себе домой, Лайла все же поцеловала меня на прощание. Шагая по улице, я старался убедить себя в том, что имею дело с ее обычным эмоциональным состоянием, вызванным сосредоточенностью будничного утра.
Но Лайла не ответила на мое послание, в котором я предлагал ей встретиться вечером и отправиться вместе на пароме домой в Мэнли. Я лежал без сна до полуночи, но ответа так и не последовало. Когда я проснулся утром следующего дня, меня ждало текстовое сообщение:
Извини, Каллум! Как я и опасалась, они подали апелляцию. Теперь я с головой погружена в работу. Позвоню тебе, если найдется свободное время, но я не знаю, когда оно у меня выпадет.
Я сознался самому себе, что в моей душе нарастает горькое разочарование. Мне хотелось с ней встретиться, но я все прекрасно понимал. Ей надо спасать лягушек, и насекомых, и еще что-то, столь же важное для экосистемы.
В течение следующих нескольких дней я регулярно посылал ей текстовые сообщения, и она так же регулярно отвечала.
Занята с делом «Хемвея». Извини, Каллум. Я тебе напишу, если что-то изменится.
Спасибо, что помнишь. Свяжусь, если станет поспокойнее.
Извини, Каллум, но работы по горло. Я тебе позвоню, когда станет посвободнее.
Это дело появилось в новостях. Оно попало также и в газеты. Ее имя упоминалось в статьях, хотя фотография была старой, а сами журналисты ограничивались цитированием пресс-релиза:
Сёрша Мак-Дональд, старший партнер в «Дэвис Мак-Нелли», выступая против разработки месторождения полезных ископаемых от имени нескольких групп защитников окружающей среды, заявила: «“Хемвей Майнинг” имеет дурную репутацию из-за своих грязных приемов и беспринципной напористости, когда дело касается разграбления природных богатств ради собственной прибыли. Наш случай – яркий тому пример. “Дэвис Мак-Нелли” и наши партнеры среди общественных активистов осуществят все возможное, чтобы помешать их дальнейшей хищнической деятельности. Финансовая прибыль “Хемвей Майнинг” не может служить оправданием огромному риску, которому подвергаются редкие виды на территории Минчинского национального парка».